было 21 852 000 ф. ст.
имеется теперь 16 500 068»»
разница составляет 5 351 932 ф. ст.
Золотой запас сократился за предыдущую неделю на 208 875 ф. ст., а за истекшую — на
462 852 фунтов стерлингов. Это оказало немедленное действие на цены на фондовой бирже,
и котировка ценных бумаг неизменно идет на понижение. В финансовом обзоре «Times» за
прошлую среду мы читаем:
«Несмотря на депрессию, на рынке ценных бумаг векселя казначейства продолжают учитываться из 2 %, с премией в 1 %, но создается впечатление, что канцлер казначейства ради того, чтобы удержать их в цене, распорядился о покупке их на правительственный счет, ввиду одновременной продажи трехпроцентных бумаг в ущерб сберегательным кассам, поскольку под рукой сейчас нет каких-либо других ценных бумаг, пригодных для этой цели».
Это было бы поистине шедевром со стороны г-на Гладстона! Продавать консоли по низкому курсу и покупать векселя казначейства по высокому, потерять половину дохода от трехпроцентных бумаг, обменяв их на векселя, приносящие не многим более 11/2%.
Как можно совместить неблагоприятный валютный курс и сокращение золотого запаса с небывалым ростом британского экспорта, который в конце года превзойдет на 16000000 ф. ст. даже экспорт 1852 года?
«Так как мы при экспорте своих товаров предоставляем кредит всему миру и платим наличными за наш импорт, то исключительное расширение нашей торговли неизбежно должно когда-нибудь привести к весьма неблагоприятному для нас платежному балансу, но все эти платежи должны будут к нам вернуться, когда истечет срок кредита по нашему экспорту и за него нам будут переведены деньги».
Так говорит «Economist». Согласно этой теории, если экспорт 1854 г. превзойдет экспорт 1853 г., то валютный курс должен будет по-прежнему оставаться неблагоприятным для Англии, и торговый кризис будет единственным регулирующим средством. «Economist» полагает, что о крахах, подобных краху 1847 г., не может быть речи, так как в настоящее время значительная часть капиталов не вкладывается в железные дороги и т. п., как это имело место тогда. Он забывает, что капиталы вкладываются в фабрики, машинное оборудование, пароходы и т. п. С другой стороны, газета «Observer» жалуется на «бессмысленные вложения в иностранные железные дороги и другие предприятия весьма сомнительного и подозрительного характера». «Economist» полагает, что расширившиеся торговые операции, поскольку речь идет о Европе, могут испытать благотворную задержку вследствие высоких цен на хлеб, но что Америка и Австралия и т. д. надежны. «Times» уверяет в то же самое время, что напряженность нью-йоркского денежного рынка вызовет благотворную задержку в американских операциях. «Leader» восклицает:
«Мы не должны рассчитывать на такое же количество заказов из Соединенных Штатов, которыми мы до сих пор обычно располагали».
Остается Австралия. Здесь выступает «Observer»:
«Экспорт был доведен до крайних пределов вопреки здравому смыслу. По поводу 74000 тонн морских грузов, которые прибыли в настоящее время в Лондон для отправки в южные колонии, полученные нами неблагоприятные сведения из Аделаиды, Мельбурна и других мест подтверждаются. Нельзя отрицать, что теперешние перспективы не являются обнадеживающими».
Что касается китайского рынка, то все отчеты единодушно отмечают, что там имеется большое стремление продавать, но столь же большое нежелание покупать, поскольку драгоценные металлы припрятаны; и не может быть и речи о каком-либо изменении этого положения вещей, пока революционное движение в этой исполинской империи не осуществит свои цели.
А внутренний рынок?
«Большое число ткачей, работающих на механических станках в Манчестере и его окрестностях, последовали примеру Стокпорта, забастовав для того, чтобы добиться повышения своей заработной платы на 10 %… Фабричные главари, вероятно, еще до конца зимы обнаружат, что речь пойдет не о согласии на прибавку в 10 %, а о том, согласятся ли фабриканты возобновить работу при сохранении нынешнего уровня заработной платы».