«в пользу императорского российского двора закрыть Дарданельский пролив, то есть не дозволять никаким иностранным военным кораблям входить в оный под каким бы то ни было предлогом».
Кому же царь был обязан тем, что он смог занять своими войсками Константинополь и перенести в силу Ункяр-Искелесийского договора престол Оттоманской империи из Константинополя в С.-Петербург? Не кому иному, как достопочтенному виконту Генри Джону Пальмерстону, барону Темпл, пэру Ирландии, члену высокочтимого Тайного совета его величества, кавалеру Большого креста высокочтимого ордена Бани, члену парламента и первому государственному секретарю его величества по иностранным делам.
Ункяр-Искелесийский договор был заключен 8 июля 1833 года. 11 июля 1833 г. г-н Г. Л. Булвер внес предложение о представлении палате документов, касающихся турецко-сирийских дел. Благородный лорд возражал против этого предложения,
«ибо дело, к которому относятся требуемые документы, еще не завершено, а характер всего этого дела в целом будет зависеть именно от того, как оно будет завершено. Так как результаты еще не известны, то предложение является преждевременным». (Палата общин, 11 июля 1833 года.)
Обвиненный г-ном Булвером в том, что он не выступил в защиту султана против Мухаммеда-Али и не помешал тем самым продвижению русской армии, благородный лорд впервые применил, ту своеобразную систему оправданий и признаний, которую он впоследствии развил дальше. Я хочу сейчас собрать воедино membra disjecta {разбросанные члены, разрозненные части. Ред.} этой системы.
«Я не могу отрицать, что во второй половине прошлого года султан обратился к Англии за помощью». (Палата общин, 11 июля 1833 года.) «В августе месяце Порта официально обратилась за помощью». (Палата общин, 24 августа 1833 года.)
Но нет, не в августе.
«Просьба Порты об оказании ей помощи военно-морскими силами имела место в октябре 1832 года». (Палата общин, 28 августа 1833 года.)
Но нет, не в октябре.
«Порта просила о помощи в ноябре 1832 года». (Палата общин, 17 марта 1834 года.)
Благородный лорд так же легко меняет дату обращения к нему Порты с мольбой о помощи, как Фальстаф число напавших на него сзади молодчиков, оказывавшихся то в клеенчатых плащах, то в куртках из кендальского сукна{39}. Правда, он не может отрицать того, что предложенная Россией вооруженная помощь была Портой отклонена и что последняя обратилась к нему. Он отказался выполнить просьбы Порты.
Тогда Порта снова обратилась к благородному лорду. Она отправила в Лондон сначала г-на Маврогени, а потом Намык-пашу, который умолял о посылке на помощь эскадры военно-морского флота на условиях, что султан будет нести все расходы по содержанию этой эскадры и что он обяжется пожаловать британским подданным в будущем, в виде вознаграждения за эту помощь, новые торговые привилегии и преимущества. Россия была настолько уверена в отказе со стороны благородного лорда, что она даже присоединилась к просьбе турецкого уполномоченного, умолявшего светлейшего лорда о помощи. Он сам говорит нам об этом:
«Чувство справедливости заставляет меня констатировать, что Россия была весьма далека от того, чтобы проявлять какую-либо ревнивую подозрительность в отношении оказания этой помощи со стороны английского правительства; русский посол официально обратился ко мне в момент, когда просьба еще только рассматривалась, сообщив, что он узнал об этой просьбе Турции и что Россия, заинтересованная в поддержании и сохранении Турецкой империи, с удовлетворением встретила бы решение министров о выполнении этой просьбы, если бы они были готовы пойти на это». (Палата общин, 28 августа 1833 года.)