Выбрать главу

ТАБЛИЦА III

Ввезено с 5 января по 10 октября1852 г. 1853 г.

Так как производство 1853 г. значительно превысило производство 1852 г., то и сырья потребовалось больше и его больше было ввезено и переработано.

«Economist», однако, не утверждает, что излишек выработанных в 1853 г. промышленных изделий пошел на внутреннее потребление. Он относит его к экспорту:

«Важнейшим фактом является огромный рост нашего экспорта. Увеличение стоимости экспорта всего лишь за один месяц, кончая 10 октября, составляет не менее 1446708 ф. ст., в целом же увеличение этой стоимости за девять месяцев достигает 12596291 ф. ст.; общая стоимость экспорта составляет 66987729 ф. ст. в текущем году, против 54391438 ф. ст. за соответствующие месяцы 1852 года… Если взять только экспорт товаров британского производства, мы получим увеличение за этот год не менее, чем на 23 процента».

Но как обстоит дело с этими дополнительно экспортированными товарами на сумму в 12596291 фунт стерлингов? «Значительная часть этих экспортируемых товаров еще только находится на пути к своим рынкам», а прибудут они туда как раз в такой момент, когда их появление довершит расстройство этих рынков. «Значительная часть этих дополнительно экспортируемых товаров идет в Австралию», и без того перенасыщенную товарами, «в Соединенные Штаты», где имеется избыток товаров, «в Индию», переживающую депрессию, «в Южную Америку», которая вообще не в состоянии поглотить какие-либо дополнительно ввозимые товары, не нашедшие сбыта на Других рынках.

«Огромное количество дополнительных товаров, которые были ввезены и потреблены», — пишет «Economist», — «уже оплачены Англией или же будут оплачены в ближайшем будущем по выданным на них векселям, срок которых истекает… А когда же нам уплатят за вывезенные товары? Через 6 месяцев, через 9 месяцев, через 12 месяцев, а за некоторые товары через полтора или два года».

Это «лишь вопрос времени», — заявляет «Economist». Какое заблуждение!

Если вы выбрасываете этот огромный излишек промышленных товаров на рынки, уже наводненные вашими экспортными товарами, то время, которого вы ожидаете, может никогда не наступить. То, что в ваших таблицах выглядит как огромный перечень воображаемых богатств, может оказаться огромным перечнем действительных потерь, перечнем банкротств в мировом масштабе. Что же доказывает таблица III и данные об экспорте, ставшие предметом такого хвастовства? То, что каждый из нас уже давно сознавал, а именно, что промышленная продукция Великобритании чрезвычайно возросла в 1853 г., что ее рост превысил норму и что ее тенденция к расширению усиливается в тот самый момент, когда происходит сужение рынков.

«Economist» приходит, конечно, к противоположному выводу.

«Затруднения на денежном рынке и повышение процентной ставки», — говорит он нам, — «являются лишь преходящим последствием того обстоятельства, что крупные партии импортируемых товаров оплачиваются немедленно, тогда как огромный излишек экспортируемых товаров отпускается в кредит».

В представлении «Economist» напряженное состояние денежного рынка является лишь результатом добавочного экспорта товаров. Между тем мы с таким же правом можем сказать, что в эти последние месяцы рост экспорта был лишь неизбежным результатом затруднений на денежном рынке. Эти затруднения сопровождались притоком золота и неблагоприятным валютным курсом; но разве неблагоприятный курс не является премией на векселя, выписанные на другие страны, или, другими словами, экспортной премией? Именно в силу этого закона Англия в периоды затруднений на своем денежном рынке расстраивает все прочие рынки мира и периодически разрушает промышленность других стран, бомбардируя их английскими промышленными товарами, продаваемыми по пониженным ценам.

«Economist» наконец-то нашел те «два пункта», в которых рабочие решительно неправы, решительно заслуживают осуждения и решительно проявляют глупость.

«Во-первых, они вступают в спор в большинстве случаев лишь из-за жалких грошей».

Почему же они так поступают? Дадим самому «Economist» ответить на этот вопрос:

«Характер спора изменился: из вопроса о договоре спор превратился в борьбу за власть…