«Существуют две главные системы фермерской аренды: либо арендатор может взять землю в аренду на точно установленное количество лет, либо его аренда может быть прекращена в любое время после определенного предупреждения. В первом случае совершенно очевидно, что он имеет возможность таким образом регулировать и распределять свои затраты, чтобы при всех, или почти при всех, условиях получить свою прибыль еще до окончания срока аренды. Во втором случае не менее очевидно, что арендатор не рискнет вложить свой капитал без нормальных гарантий получения дохода».
Там, где лендлорды имеют дело с классом крупных капиталистов, которые могут, как им заблагорассудится, помещать свои капиталы в торговлю, промышленность или сельское хозяйство, там, конечно, не приходится сомневаться в том, что подобные капиталистические арендаторы знают и при долгосрочной аренде и при аренде без определенного срока, как обеспечить себе «нормальный» доход за свои затраты. Но по отношению к Ирландии это предположение является совершенно ложным. Здесь вы имеете, с одной стороны, малочисленный класс монополистов земли и, с другой, — весьма многочисленный класс малоимущих арендаторов, которые лишены возможности выбирать способ применения своих ничтожных средств и могут вкладывать их лишь в одну отрасль производства, в земледелие. Они вынуждены поэтому становиться арендаторами без гарантии сроков аренды [tenants at will]. В качестве таковых они, естественно, рискуют лишиться своего дохода, если не вкладывают свой скудный капитал. Если же они вкладывают его в целях обеспечения своего дохода, они рискуют потерять и этот капитал.
«Может быть», — продолжает «Times», — «нам возразят, что редко когда-либо по окончании срока аренды на участке не остается чего-либо, представляющего собой в той или другой форме собственности арендатора, и что за это он должен получить компенсацию. В этом замечании имеется доля истины, но вопрос о такого рода требовании при нормальных общественных условиях легко может быть улажен между лендлордом и арендатором, так как при всех обстоятельствах это требование можно учесть в первоначальном договоре. Но мы утверждаем, что эти отношения должны регулироваться общественными условиями, ибо, по нашему мнению, никакой парламентский акт не в состоянии заменить собой подобного фактора».
Действительно, при «нормальных общественных условиях» мы вовсе не нуждались бы в парламентском вмешательстве в ирландские арендные отношения, так же как при «нормальных общественных условиях» мы не испытывали бы нужды во вмешательстве солдата, полицейского и палача. Законодательство, суд и вооруженная сила — все это лишь плоды ненормальных общественных условий, препятствующих установлению между людьми таких отношений, которые делали бы ненужным насильственное вмешательство третьей верховной силы. Но, быть может, «Times» превратился в социального революционера? Быть может вместо «парламентских актов» он желает социальной революции, которая бы реорганизовала «общественные условия», и вытекающего отсюда «устройства»? Англия разрушила условия жизни ирландского общества. Сначала она конфисковала землю, затем «парламентскими актами» задушила промышленность, наконец, вооруженной силой сломила активность и энергию ирландского народа. Таким образом Англия создала те отвратительные «общественные условия», которые дают возможность маленькой касте хищных лордиков диктовать ирландскому народу, на каких условиях ему дозволяется пользоваться землей и жить на ней. Народ, слишком слабый еще, чтобы произвести революцию в этих «общественных условиях», обращается к парламенту, требуя, по крайней мере, смягчения или регулирования этих условий. Но «нет», — заявляет «Times», — «если вы не живете при нормальных общественных условиях, парламент не может исправить это положение». А если ирландский народ, по совету «Times», попытался бы сам завтра исправить свои общественные условия, то тот же «Times» первый бы апеллировал к штыкам и обрушился бы с потоком кровожадных угроз по адресу «кельтской расы с ее наследственными пороками», которой недостает англосаксонской склонности к мирному прогрессу и усовершенствованию в рамках закона.
«Если лендлорд», — пишет «Times», — «намеренно наносит ущерб одному арендатору, то тем труднее ему будет найти другого; и поскольку все его занятие состоит в сдаче земли в аренду, он убедится, что ему становится все труднее сдавать ее».