В Ирландии дело обстоит как раз наоборот. Чем больший ущерб лендлорд наносит одному арендатору, тем легче он получает возможность угнетать другого. Арендатор, вступающий в пользование землей, служит орудием, которым наносится ущерб прежнему, выброшенному арендатору, а этот последний служит орудием порабощения нового. Что, по истечении известного времени, лендлорд, нанося ущерб своему арендатору, причинит ущерб самому себе и разорится сам, — это не только вероятно, это уже факт для Ирландии, факт, который, однако, является весьма сомнительным источником утешения для разоренного арендатора.
«Отношения между лендлордом и арендатором», — утверждает «Times», — «это отношения между двумя торговцами».
Это именно та petitio principii {недоказанная предпосылка. Ред.}, которая пронизывает всю передовицу «Times». Нуждающийся ирландский арендатор целиком зависит от земли, в то время как земля принадлежит английскому лорду. С таким же основанием можно было бы объявить отношением между двумя торговцами отношение между грабителем, извлекающим свой пистолет, и путешественником — свой кошелек.
«Но», — говорит «Times», — «в действительности отношения между ирландскими лендлордами и арендаторами скоро будут реформированы фактором более могущественным, чем законодательство. Земельная собственность быстро переходит в новые руки, и если эмиграция будет продолжаться в таких же масштабах, как в настоящее время, обработка земли в Ирландии также перейдет в другие руки».
Здесь, наконец, «Times» сказал правду. Британский парламент воздерживается от вмешательства в такой момент, когда старая, отжившая система доводит до окончательного разорения сразу обе стороны: как богача-лендлорда, так в бедняка-арендатора. Первого повергает удар молотка комиссии, ведающей заложенными имениями, второй изгоняется вынужденной эмиграцией. Это напоминает нам старую историю о марокканском султане. Какая бы тяжба ни велась двумя сторонами, он не знал иного, более «могущественного фактора» для разрешения спора между ними, чем казнь обеих сторон.
«Ничто не может привести к большему хаосу», — заканчивает «Times» свою статью об арендном праве, — «чем подобного рода коммунистическое распределение собственности. Единственным лицом, обладающим каким-либо правом на землю, является лендлорд».
Газета «Times», по-видимому, подобно Эпимениду, проспала всю первую половину настоящего столетия и никогда не слыхала о горячей полемике, которая в течение всего этого времени велась по поводу притязаний лендлордов; эта полемика происходила не среди сторонников социальной реформы и коммунистов, а среди экономистов — истинных представителей британской буржуазии. Рикардо, создатель современной политической экономии в Великобритании, не полемизировал против «права» лендлордов, поскольку он был вполне убежден, что их притязания основаны на факте, но не на праве, а политическая экономия вообще не занимается вопросами права. Рикардо атаковал монополию на землю более простым, но зато более научным и потому более опасным способом. Он доказывал, что частная собственность на землю, в отличие от соответствующих требований сельскохозяйственного рабочего и фермера-арендатора, является отношением совершенно излишним и несовместимым со всей системой современного производства; что земельная рента — экономическое выражение этих отношений — могла бы с большой выгодой быть присвоена государством; что, наконец, интересы лендлорда противоположны интересам всех других классов современного общества. Было бы утомительно перечислять все выводы, которые извлекла из этих предпосылок школа Рикардо против монополии на землю. Для моей цели будет достаточно процитировать трех новейших английских авторитетов в области политической экономии.
Лондонский «Economist», — главный редактор которого г-н Дж. Уилсон является не только оракулом фритредеров, но также и оракулом вигов, и не только представителем вигов, но и неизменным придатком казначейства в каждом вигском или коалиционном министерстве, — в различных статьях утверждал, что, точно говоря, не может существовать права, разрешающего какому-либо индивиду или нескольким индивидам требовать исключительной собственности на землю нации.
Г-н Ньюмен в своих «Лекциях по политической экономии», Лондон, 1851 г., написанных с откровенно признаваемой целью опровергнуть социализм, утверждает: