С середины XIV века в миниатюре усиливаются итальянские влияния, проникнутые проторенессансными тенденциями. Убранство рукописей отличается богатством и целостностью декоративного замысла, и изысканностью нарядного звучного колорита.
Фигуры святых, сцены на евангельские темы, а иногда и эпизоды из чешской истории, изображенные во всю страницу на архитектурном фоне или же органически включенные в обрамляющий текст сочный растительный орнамент, отмечены мягкой пластичностью, свободой пространственного расположения, поэтичностью пейзажных фонов и жанровых деталей. Наиболее излюблены праздничные сочетания красного и синего цветов, оттененные белыми, золотистыми, охристо-зелеными и мягко-коричневыми оттенками.
К числу шедевров европейской готической миниатюры можно отнести миниатюры молитвенника Яна из Стршеды 1364 года. К ним близки миниатюры «Райградского молитвенника», молитвенника архиепископа Арношта из Пардубице, Книги прав города Брно.
В работах миниатюристов короля Вацлава IV получают развитие ренессансные тенденции предшествующего периода. Их работы с изображениями во всю страницу, выполненные яркими, пестрыми красками, отличающиеся пластической передачей объемов, включают веселые и нравоучительные жанровые сценки.
На рубеже XIV—XV веков Чехия становится одним из ведущих в Европе центров так называемого «мягкого стиля».
В Чехии он получил название «красивого стиля» или «стиля прекрасных мадонн». Его предпосылки возникли в скульптуре мастерской Петра Парлержа, в живописи Теодорика и Мастера Тршебоньского алтаря.
Новое направление получило широкое развитие в различных областях, включая книжную миниатюру, и достигло своей вершины в скульптуре.
Характерные для этого стиля несколько идеализированные статуи мадонн с младенцем Христом на руках отличаются мягким лиризмом, тонкой передачей еле уловимых оттенков чувств, грациозностью и естественностью, хотя и некоторой манерностью, движений фигур, утонченной ритмической игрой мягко ниспадающих пышных драпировок одежд.
Среди лучших образцов этого стиля в Чехии — «Крумловская мадонна» конца XIV века и «Пльзенская мадонна» 1395 года.
Мастер «Крумловской мадонны» выполнил для собора в Сливице статую святого Петра 1395 года, воссоздающую сложный духовный мир человека. Реалистические тенденции проявились и в «Пьете» из собора в Йиглаве, созданной в мастерской этого же скульптора.
С начала XV века «мягкий стиль в скульптуре Чехии приобретает все усиливающуюся и несколько поверхностную декоративность.
Лирические настроения получили развитие в станковой живописи «мягкого стиля». «Святовитская мадонна», «Йиндржихув-градецкая мадонна» и другие произведения этого стиля сочетают изысканную линеарность и обобщенность контуров с попытками передачи объемов и любовным воспроизведением декоративных деталей одежд. Чуть позже живопись «мягкого стиля» становится более условной и отвлеченной, хотя и не теряет музыкальности линейных ритмов.
Искусство Чехии первых двух десятилетий XV века отличается противоречивым характером. Наряду с «красивым стилем» развивается направление, отражающее сложность духовной жизни в период возникновения и развития гуситского движения.
Значительным скульптором этого времени был так называемый Мастер «Распятия» из церкви Тынской Богоматери, связанный с традициями школы Петра Парлержа. Он придерживался строгого монументального пластического стиля. Его «Пьета» из Вшемержице 1410 года, «Скорбящий Христос» из зала заседаний ратуши в районе Старе-Место в Праге 1413 года полны внутреннего драматизма и внутреннего эмоционального напряжения.
Духовные устремления гуситской эпохи проявились и в творчестве Мастера Райградского алтаря, автора монументальных алтарных композиций на тему «страстей христовых» для монастыря в Райграде. Райградский мастер не остался в стороне от влияний «красивого стиля», но в его живописи усилился монументально-эпический повествовательный момент.
Сценическая площадка в его работах «Голгофа», «Несение креста» и других представляет собой мону-
ментальный фриз, на котором размещено множество фигур, расположенных в неглубоком пространстве, тесно прижатых друг к другу и охваченных единым движением.
Мастер слабо выделяет фигуры Христа, Марии и других действующих лиц, располагая их в людской толпе. Он подчеркивает контраст между благородным обликом одних персонажей и резкими, почти гротескными чертами других.