Так образовалась османская военно-ленная система. Она в значительной мере способствовала военным успехам Турции.
Во владения крупным военным и гражданским сановникам раздавалась часть султанских доменов на время отправления определенной должности. Такие пожалования назывались, как и султанские домены, хасс и были закреплены за определенными должностями.
Собственность на землю и воду в крупных масштабах сочеталась в Османском государстве с мелким крестьянским держанием. Крестьяне были прикреплены к своим земельным наделам и без разрешения владельца земли не имели права перехода.
Был определен срок сыска беглых крестьян.
Рента взималась частью в пользу государства, частью в пользу землевладельцев, в смешанной форме — в продуктах, деньгах и в виде принудительных работ. Земледельцы-мусульмане платили десятину (ашар), а христиане от двадцати до пятидесяти процентов урожая (харадж).
Постепенно появилось и много других налогов.
Султанская власть, чтобы обеспечить интересы военной и гражданской знати, вела постоянные войны с немусульманскими государствами. Завоевательные войны создавали обильный приток и дешевизну рабов-пленников. Часть их использовалась в качестве дворовых, челяди, евнухов и так далее, но труд рабов применялся и в производстве — в кочевом и полукочевом скотоводстве, на пахотных работах, в садоводстве и виноградарстве, в султанских рудниках, а также на военных галерах, которые назывались каторгами, где гребцами были рабы.
Таким образом государственная организация Османской империи представляла из себя военнофеодальную деспотию. Наследственный султан из династии Османов с неограниченной светской властью соединял в своих руках и духовную власть (инамат) над мусульманами Турции. Первым сановником султана был великий визир. С XV века появились также другие визиры. Вместе с великим визиром они составляли диван — высший совет.
Во время походов великий визир имел право составлять указы от имени султана, назначать сановников и раздавать лены.
Важными сановниками считались те чиновники, что занимались сбором податей и финансами. Был .особый сановник, который подготовлял указы от имени султана и вычерчивал на них тугру — шифр с монограммой государя. Большую государственную печать к указам прикладывал великий визир.
Власть визира, второго лица в государстве, была велика, но султан в любой момент мог сместить его и даже казнить, что часто и случалось.
За исключением тяжб между иноверцами сун находился в руках мусульманских духовных людей — кади.
Округами управляли санджак-беи, которые вместе с тем командовали местными ополчениями, собирая их по указу султана и являясь с ними на место сбора войск всей империи.
Османское войско состояло из трех главных частей — конного ополчения, конницы — акынджы и корпуса регулярной пехоты — янычаров.
Акынджы составляли иррегулярный конный авангард войск, они получали не лены, а только долю военной добычи. По этой причине они снискали репутацию самых свирепых грабителей.
Ряды янычаров комплектовались в первое время из пленных юношей, но с XV века янычарские войска стали пополнять путем принудительных наборов. Сначала эти сборы проводились раз в пять лет, а позже все чаще. Проводились они из христианского населения Румелии — сербов, болгар, албанцев и греков, иногда из армян и грузин. При этом подбирались наиболее физически полноценные мальчики и юноши.
Янычары все без исключения воспитывались в духе мусульманского фанатизма и считались дервишами ордена бекташиев. Вплоть до XVI века им запрещалось вступать в брак.
Янычары делились на роты, питались из общего котла. Котел — казан — считался символом их войска. Янычары пользовались рядом привилегий. Они получали щедрые подачки. Из янычарских командиров многие выдвигались на высшие военные и административные должности империи.
Наподобие мамлюкской гвардии в Египте и в других мусульманских государствах юридически янычары считались рабами султана. Захват многочисленных рабов, наборы мальчиков и юношей в янычары служили средством насильственной ассимиляции покоренного населения.
Высокое податное обложение немусульман — гяуров, их неравноправие и режим произвола также служили средствами той же ассимиляции. Но именно эта политика в конечном счете потерпела неудачу.
Сыну и преемнику Баязида I Мехмеду (1402— 1421) пришлось вести войну со своими братьями — претендентами на престол, с сельджукскими эмирами, восстановленными Тимуром в их владениях, особенно с эмиром караманским, который ограбил и сжег Бурсу, а также с венецианцами, разгромившими османский флот у Галлиполи.