На другой день она с ужасом ждала минуты, когда должна была идти разливать чай. Она лучше бежала бы из дому; но где взять денег, чтоб возвратить полученные вперед? и чем жить? Радость Полиньки была неописанная, когда впопыхах вошла к ней Анисья Федотовна и объявила, что барыня приказала разливать чай в буфетной.
— Господи! да что вы наделали там? Вот, рекомендуй на свою шею!
— Я ничего не сделала, — отвечала Полинька.
— Как ничего! в буфете чай приказано разливать, а этого барыня прежде и слышать не хотела: все боялась нечистоты.
— Чем же я-то виновата?
— Уж как хотите, а виноваты; у нас барыня строгая; на вашем месте благородные жили, да и им дверь указывали, коли не умели себя вести как следует. У нас барин молодой, и не приведи бог, если барыня что узнает!
Полинька вспыхнула.
— Да с чего вы взяли, — с сердцем сказала она, — что я стану еще смотреть на вашего барина!
— Ого! знаем мы! вон у нас жила из благородных, то же пела… Ну, да что тут болтать! с вами каши не сварить!
Домоправительница сердито удалилась.
В девичьей, горничные встретили Полиньку очень ласково.
— Ужасти, что вы наделали! — сказала одна из них. — Вчера Тимошка, ездовой, с бариновым лакеем Алешкой подрался за вас. Алешка так его оттаскал, что чудо! мы просто животики надорвали!
Полинька слушала с недоумением.
— Дрались за то, — пояснила другая горничная, — что Тимошка обещался вас поцеловать.
Полинька вздохнула, мысленно поблагодарив своего защитника.
— Он таскает Тимошку, — продолжала с хохотом рассказчица, — да приговаривает: прежде отца в петлю не суйся, не суйся!
— Что такое случилось с девушкой, которая жила до меня? — спросила Полинька, чтоб переменить разговор.
— Что? ха, ха, ха! да ничего! То уж давно было; а до вас жила у нас благородная старая девушка, да Анисья-лиса выжила ее. А та была молодая: ну, известно…
Вошла Анисья Федотовна, и разговор прекратился.
Прошло два дня. Полинька не видала ни Бранчевской, ни ее сына. Разливая чай в буфете, она не раз готова была плакать: так оскорбляли ее шуточки лакеев, очень недовольных ее гордостью. Она с нетерпеньем ждала воскресенья, чтоб бежать к Надежде Сергеевне и башмачнику и поискать способа оставить свое место.
На третий день вечером, когда Полинька была в своей комнате, прибежал лакей и звал ее к барыне. Полинька испугалась и пошла за лакеем. Он привел ее в небольшую переднюю и, отворив дверь, с усмешкой сказал:
— Извольте итти прямо: тут ближе!
Полинька вошла в комнату, богато убранную и освещенную сверху лампой; не видя никого, она прошла еще две комнаты, неосвещенные, и, заметив свет между занавесками, тихо распахнула их и вошла.
Камин догорал; свечи с зелеными колпаками стояли на большом письменном столе и слабо освещали комнату, убранную очень странно, как показалось Полиньке. Ей отчего-то вдруг стало страшно, и она попятилась, но тотчас же улыбнулась своей трусливости и пошла вперед. Сделав несколько шагов, она остановилась посреди комнаты как вкопанная: на больших креслах у камина, совершенно свернувшись, лежал Бранчевский и лукаво выглядывал из-за спинки. При первом движении Полиньки к двери он вскочил и, заграждая ей дорогу, шутливо сказал:
— Здравствуй, гордая красавица! А, а! ты ко мне в гости пришла?
Полинька побледнела. Бросив на него взгляд, полный гордости и достоинства, она строго сказала:
— Позвольте мне уйти отсюда; меня спрашивает ваша матушка; не удерживайте меня.
И она сделала шаг вперед. Он был так поражен ею, что невольно посторонился, но тотчас же засмеялся, опять заслонил ей дорогу и, раскрыв объятия, сказал:
— Я не мешаю тебе: иди!
Полинька повернулась и быстро пошла к другой двери. Молодой человек засмеялся.
— Ну, вот так лучше: прямо ко мне в спальню!
Полинька остановилась. В лице ее появилась страшная злоба.
— Чего вы хотите от меня? — спросила она.
— Послушай, ты так страшно смотришь, что я тебя боюсь.
И он притворно задрожал и сделал смешную гримасу, как будто хотел плакать.
Полинька невольно улыбнулась.
— А, ну вот! — радостно сказал Бранчевский. — Вот так ты гораздо лучше.
Полинька в ту же минуту сделала опять серьезное лицо и сказала:
— Если вы хотите, чтоб я улыбалась, то не удерживайте меня здесь. Я вам скажу откровенно, что ваш поступок со мною очень неблагороден. Я живу в вашем доме, у вас огромная дворня, и все уж знают, что я была у вас. Вам смешно! — сказала Полинька, заметив улыбку Бранчевского. — Мы, бедные люди, также имеем родных и знакомых, которым больно будет слышать…