— И когда же она приезжает? — спросила Сара, прожевывая яичницу. Она еще не привыкла готовить на двоих, и яичница получилась довольно резиновая.
— На следующей неделе. Я подумал, может, в пятницу поужинаем вместе?
— Можно гостей позвать, — предложила Сара, мгновенно вспомнив о Томе.
— Не знаю… Стоит ли? Втроем будет как-то проще. — Ричард отложил газету. — Читала в Хобарте новый торговый центр открылся?
— Да.
Убирая со стола грязные тарелки и моя посуду, Сара поймала себя на мысли, что опять мечтает о Томе, хотя с момента их последней встречи — той самой, на свадьбе — не прошло и двух недель. Она включила горячую воду и попыталась распалить в себе ревность к Бронте — в надежде расшевелить былую страсть к Ричарду. Как же. Пришлось признать, что мысль об Анни волнует ее гораздо больше. Сара яростно скребла сковородку, прислушиваясь к шорохам в соседней комнате, где Ричард собирался на работу. Многое бы она отдала, чтобы, как когда-то, начать скучать по нему.
Хватит, приказала Сара себе. Наверное, просто нужно успокоиться, и все сразу встанет на свои места. Когда Ричард ушел, она поднялась в спальню для гостей, пошарила под матрасом, вытащила книжку в мягкой обложке и покраснела. Это была брошюрка восьмидесятых под названием «Любовь и секс», но ничего лучшего в местном «Букинисте» не нашлось.
Первую главу — в ней говорилось о страхе близости и обязательств друг перед другом — она пыталась штурмовать не раз, и все без толку. Ни один пример из жизни Хэнка и Эйми, сорокалетних американцев-провинциалов, не имел к ней ни малейшего отношения. Сара сердито запихнула книгу обратно под матрас и спустилась в гостиную. Если она надеялась найти в книге научное обоснование своей болезненной страсти к Тому, там его точно не было.
По телевизору смотреть было нечего — сплошная реклама овечьих микстур. В Лондоне можно часами скакать с программы на программу — слава богу, человечество давно изобрело кабельное телевидение. В Комптоне же каналов раз, два и обчелся — дрянной с рекламой и приличный без. Выбирать особенно не из чего. И вообще, ей следует больше гулять и любоваться видами.
А там, глядишь, и Тома встретишь, промелькнуло у нее в голове, но Сара тут же себя одернула: пора бы за ум взяться, а то и свихнуться недолго. Она уже несколько месяцев не работает. Более того, теперь ее зовут миссис Ричард Гилби и у нее новый дом, новая страна, новое имя и новая жизнь. Надо ее как-то обустраивать. И Сара позвонила в букинистическую лавку, где обзавелась «Любовью и сексом».
Ответил женский голос.
— Простите, я хотела бы узнать, — залепетала Сара, — нет ли у вас работы? Любой — может, на полставки?
— Нет, — ответила женщина, — пока ничего нет.
— Позвольте, я вам оставлю свой телефон — вдруг что-нибудь появится?
— Одну минуту, только ручку возьму. — В трубке раздалось невнятное мычание и шорох.
— Меня зовут Сара Гилби.
— Ах, так это вы за Дика замуж вышли!
— Да-а, — протянула Сара, уже догадываясь, что тетка на другом конце провода, по всей видимости, была на свадьбе.
— Вам понравилась наша чаша для пунша? — спросила женщина.
— Ужасно, — соврала Сара. — Просто чудо! И что за чаша? Она даже вспомнить ее не могла — им на свадьбу надарили такое количество странных предметов.
— Передайте Ричарду: у Берил опять глисты.
— Обязательно, — пообещала Сара.
Женщина повесила трубку.
Бред какой-то. Что-то ей подсказывало, что ничего другого от жизни в Комптоне ожидать и не приходится.
Сара изучила последнюю страницу «Вестника Комптона» в поиске других предложений. Единственное, что удалось отыскать, — это объявление агентства эскорт — услуг, приглашающее очаровательных девушек для вечерних развлечений. Вздохнув, она швырнула газету на кухонный стол и вернулась в гостиную к телевизору, где по-прежнему рекламировалась овечья микстура. Сара попробовала представить, каково было Бронте, когда та вышла замуж за Ричарда и переехала из Мельбурна в Комптон. Неужто она смирилась с двумя телевизионными каналами, одной газетой и крошечным «Букинистом»? Все, что Сара знала о Бронте, свидетельствовало об обратном — но, может, она хотя бы вела себя, как положено образцовой жене? Сара замерла в ожидании укола ревности, но его не последовало. Любопытство — и только.
Бронте тоже думала о Саре. До поездки в Комптон оставалось всего несколько дней, и ей вовсе не хотелось накручивать себя мыслями о Ричарде и его жене, но те немногочисленные сведения о Саре, которые удалось добыть — блондинистая англичанка тридцати лет, — невольно разбередили все ее комплексы.