Интересно, Ричард с Сарой тоже из постели не вылезают? После их свадьбы, по крайней мере, так оно и было во время свадебного путешествия Ричард прямо-таки запер ее в спальне. Они поехали на Бали — вполне в стиле восьмидесятых, с улыбкой подумала Бронте, — и каждый раз, когда горничная пыталась у них прибраться, Ричард орал, чтобы она выметалась.
Воспоминания, как ни странно, не доставляли боли. Бронте давно смирилась с противоречивостью их брака — еще за много лет до официального развода. Их чувства оказались не более чем юношеским увлечением. Просто слишком много лет потребовалось, чтобы понять: они абсолютно разные люди.
Пристроившись на кушетке с чашкой чая, Бронте от нечего делать гадала, куда он повезет Сару. По телефону Ричард сказал, что они решили отложить свадебное путешествие до окончания новогодних праздников.
«Если он повезет ее в Париж или Рим, я его убью», — подумала Бронте, отхлебывая чай.
Она понимала, что глупо злиться на Сару. Ричард с ней счастлив, а уж счастья-то он заслуживает. Он ведь хороший человек, это брак довел их обоих до озверения. Бронте вспомнила, как однажды на Рождество Ричард выскочил из дому, хлопнув дверью, а она накачалась каким-то дерьмом из запасов Гарри и рыдала над кухонной раковиной под музыку, чтобы соседи не услышали.
Отогнав тягостные воспоминания, она подумала о Гарри. Ричард упомянул, что братец отличился на свадьбе, но подробностей рассказывать не стал. Больше всего в Ричарде ее раздражала именно эта черта — он никогда ничего не рассказывал. С тех пор как они поженились, он словно воды в рот набрал. Ну и ладно, подумала Бронте, у женушки его потом выспрошу.
Она мысленно представила себе два оставшихся дня. Завтра на работе ей предстоит последняя летучка по поводу бананового буклета, а послезавтра Ураганная Сьюзен постучится в дверь ее кабинета и потребует очередных идей для следующего выпуска. Бронте решила предложить историю о призраках, но тут же отмела эту мысль. Ни к чему лишний раз об этом думать. Она вспомнила мелькнувший в коридоре белый хвост. Как тогда ни старалась себя убедить, что это был только обман зрения, ничего не выходило. Тем более писать об этом нельзя.
Спустя пару дней Бронте уже спешила в аэропорт с небольшой дорожной сумкой. Магазин в зоне вылета был забит совершенно ненужными ей вещами, вроде надувных подушек под шею или пушистых рюкзачков в виде мишек — коал. Тем не менее она умудрилась убить целых двадцать минут до посадки, топчась у витрины с шоколадными батончиками «Марс».
Бронте вдруг вспомнила, что не взяла ничего почитать. Она пробежалась глазами по полкам, но разглядела лишь уже прочитанную книжку про Гарри Поттера и бесконечные пособия по Интернету. Интернет Бронте ненавидела.
— А про привидения у вас что-нибудь есть? — спросила она продавщицу, которая стояла, небрежно облокотившись о прилавок.
— Привидения… — Девица задумалась. — Стивен Кинг.
— Нет, я имею в виду — о настоящих привидениях.
Девушка протянула ей книгу с радугой на обложке. Ну почему, раз про эзотерику, значит, обязательно надо лепить здоровенную радугу? Название было ужасное — «Твой дух, твоя душа, твое я». Но хуже всего было имя автора — Мунго Хайд — Винклер.
Бронте перелистала писанину человека по имени Мунго Хайд — Винклер. Глава четвертая называлась «Потусторонние контакты». Понятно, это мы уже проходили. Объявили о начале посадки.
— Сойдет, — торопливо сказала она и все же прихватила батончик «Марса».
Откинувшись в кресле, Бронте запихнула книжку в карман переднего сиденья, где уже лежали бесплатный журнал и глянцевые открытки, на которых гривастые человечки скользили по надувным трапам.
Демонстрация техники безопасности — сплошной идиотизм, решила для себя Бронте. Как там — голову в колени, стюардесса на голову? И вообще, если сейчас еще раз скажут, что ручную кладь нужно размещать в багажном отделении или под собственным креслом, придется сумку в морду им швырнуть.
Лора заказала ей место у окна, и Бронте была ей за это крайне признательна. Выглянув из-за крыла, можно было разглядеть пролив Басса. Пересадка в Мельбурне прошла на редкость мирно. Ее соседка, непрерывно жующая чесночный хлеб, проследила за взглядом Бронте и с опаской посмотрела вниз.
— Хотите апельсиновый сок? — предложила она.
Бронте вежливо улыбнулась.
— Даже кушать от волнения не могу, — продолжала та. — Еще разобьемся.