Вытерев лицо рукавом, Бронте оглядела салон в поисках Ангела. Но если лошадь и в самом деле была здесь, то уже исчезла. Может, с бородатым просто галлюцинация приключилась? От нехватки кислорода? А может, давление в салоне упало? Господи, ну что за бред, одернула себя Бронте.
Ей наконец позволили встать, и она направилась в туалет, где тщательно отчистила туалетной бумагой одежду, побрызгалась духами «Этернити» и прополоскала рот водой. Самолет приближался к Хобарту, и нужно было привести себя в порядок. Как это на нее похоже: перед самой ответственной встречей с новой женой бывшего мужа пережить паршивейший полет в своей жизни.
При получении багажа ей стало так дурно, что пришлось отвести глаза от подвижной ленты с чемоданами и сумками. Бронте не могла избавиться от ощущения, что вот-вот из-за резиновой лапши багажного отделения с тихим призрачным ржанием выплывет морда Ангела.
— А ну брось эти глупости, — приказала она себе вслух.
Кто-то похлопал ее по плечу, и она подпрыгнула от неожиданности. Это оказался Ричард.
— У Сары голова разболелась, — сказал он, — так что я один. Вещи еще не пришли?
— Я не смотрела, — ответила Бронте. — Честно говоря, неважно себя чувствую — самолет чуть не разбился. Погоди, вот она — коричневая кожаная сумка!
Ричард ловко проскользнул перед кучкой ошалевших пассажиров, которые до сих пор не могли очухаться после безумного рейса, и поймал сумку за ручку. В таких вещах он всегда был молодцом, подумала Бронте. Рыбу разделать, сумку поднести, дверь открыть, ресторан заказать — он и вправду был идеальным мужем. Точнее, не был, вот в чем беда.
За пять лет, минувших после развода, Бронте уже успела привыкнуть к неизменной вспышке влечения, которую испытывала при встрече с Ричардом. Поначалу она просто ждала, когда это пройдет, а потом и вовсе махнула рукой. Такова уж человеческая натура. Если ты бросил курить, это еще не значит, что тебе не хочется затянуться, особенно когда при тебе закуривает кто-то другой.
— А Сара курит? — спросила она, направляясь к его джипу. Когда они были женаты, Ричард вечно читал ей нотации по поводу сигарет.
— Раньше курила, — ответил он, — а сейчас даже дым не переносит.
— Это ты ее заставил бросить?
— Думаю, кто-то другой, — усмехнулся он.
Бронте не отставала:
— Что значит «кто-то другой»? А кто?
Он пожал плечами:
— Ну, кто-то другой. Кто-то до меня. Слушай, а ведь ты права была по поводу Микки — у него действительно аппетит пропал. Сара говорит, у тебя телепатические способности.
— Да что ты? А что еще она про меня говорит?
Ричард резко крутанул руль джипа и свернул за угол.
— Я тебя умоляю, только не начинай.
— А я и не начинаю.
— Я же вижу.
— Ладно, я тебе про самолет рассказала?
— Нет, а что случилось?
И Бронте рассказала ему все, от начала до конца, вплоть до мельчайших подробностей вроде чесночной психопатки и клетчатого нытика, — она знала, что Ричарда это позабавит. Все, за исключением истории с Ангелом.
— А тот парень позади тебя и в самом деле плакал?
— Ну, носом хлюпал.
— Значит, не из Тасмании, — заявил Ричард, выпячивая челюсть.
На этот раз засмеялась Бронте. Что ни говори, они еще способны найти общий язык. А ведь могло быть и хуже, учитывая все, что им пришлось пережить.
Она молча разглядывала привычные комптоновские окрестности. Здесь так ничего и не изменилось. В витрине газетного киоска по-прежнему висит реклама раков за двадцать баксов, а на здании мэрии красуется выцветшая гирлянда из Санта — Клаусов, каждый декабрь извлекаемая на свет божий.
— Ну что там Гарри на свадьбе выкинул? — неожиданно спросила Бронте.
— Да ничего особенного…
— Но что-то ведь было? Что же он такого ужасного натворил?
— Пусть сам расскажет.
— Но я же с ним не увижусь. Если ты, конечно, его в гости не пригласишь.
— Нет, мы втроем ужинаем, — поспешно сказал Ричард. — Я решил — чем меньше народу, тем лучше. По-простому. Сара луковый пирог приготовила.
— Ну и чудно!
Господи, как она ненавидит луковый пирог! И неужели есть еще женщины, которые пекут пироги? Перед ней возник образ избранницы Ричарда: белокурая улыбающаяся хозяюшка в фартуке с оборочками и цветастых рукавицах хлопочет у плиты. Может, ей и «Женщина Австралии» нравится? От этого видения Бронте снова затошнило.
— В общем, — продолжал Ричард, сворачивая к дому, — все по-домашнему. Познакомитесь, а потом можешь сходить проведать Микки. Я его недавно осмотрел. Ничего серьезного, легкие колики.