— Я вызову врача, — предложил Бернард.
— Да, пожалуй… Странно чувствую себя… По-моему, у меня шок.
— Не у вас одной.
— Значит, Ангел все же существует, — прошептала Бронте и разрыдалась.
Бернард засуетился в поисках платка.
Когда через несколько минут Бронте затихла, хватая ртом воздух, то, к своему стыду, обнаружила, что вокруг уже собралась толпа.
— Ничего страшного, вам нужно выплакаться, это лучшее лекарство, — мягко сказал Бернард.
— Не могу больше, — выдавила Бронте. — Не выдержу больше.
— Я знаю, знаю.
— Мы можем где-нибудь посидеть? Где-нибудь, где никого нет?..
— В моем клубе, — предложил Бернард. — Что скажете? Это здесь, за углом.
Сообразив, что Бронте не в том состоянии, чтобы принимать решения, он помог ей подняться и бережно перевел через дорогу.
— А что это за клуб? — Бронте спотыкалась на каждом шагу. Они шли по направлению к Парк-стрит.
— Обычный клуб.
— Не какой-нибудь там шабаш ведьм? — встревожилась Бронте.
— В моем клубе подают жаркое на ужин, а мне точно известно, что ведьмы терпеть не могут жареного мяса. И еще там есть медицинский кабинет. А в баре найдется несколько капель целительного бренди.
Наконец они дошли до клуба — респектабельного здания на углу Гайд-парка, с витражными дверями, начищенными дубовыми полами и — к радости Бронте — приличным запасом скотча и бренди. Она вытянула ноги, пристроив их на соседнее кресло. Бернард принес вату, антисептик и бинты.
— Так вы знали, что это случится? — снова спросила Бронте.
— Да, но думал, что если уеду из города, то сумею этого избежать.
— Так, значит, вы просто сбежали?
— Пришлось. Хотя, казалось бы, кому, как не мне, знать, что судьбу не обманешь.
— Но я-то обманула. Правда, благодаря Ангелу.
— Это Ангел мне сказала, что я могу вас убить. — Бернард вздохнул и потянулся за стаканом скотча.
— Так и сказала?
— Весьма недвусмысленно дала понять. Единственное, чего я не понял, — как это должно произойти.
— И вы решили, что нападете на меня с кухонным ножом или огреете по голове мотыгой?
Бернард издал сдержанный смешок:
— Я просто решил, что оставаться там слишком опасно. Поэтому упаковал все вещи и переехал в Квинсленд.
— И все из-за меня?! Не стоило так утруждаться!
— Как выясняется, действительно не стоило. Я ведь и вернулся-то всего на один день, клиента навестить, и судьба тут же меня нашла. Еще бы чуть-чуть…
Бронте поморщилась, прижигая ранки на ладонях. Она почти физически ощущала, как набухают синяки на коленях, и уже в красках представляла огромный фиолетовый отек на боку.
— Я была у психиатра, — призналась она, пока официант расставлял тарелки с сырными палочками. — Все время боялась умереть, и повсюду мне мерещилась Ангел. Доктор сказала, что все дело в моей парасимпатической нервной системе и подсознании.
Бернард слегка улыбнулся:
— Я тоже видел Ангела. Может, и мое подсознание виновато?
— Ангел пыталась нас предупредить, — предположила Бронте, — а затем, когда у нее ничего не вышло, она прилетела и спасла меня. Интересно, а та сердобольная женщина тоже ее видела?
Бернард пожал плечами:
— Тогда у нас троих с головой не все в порядке. Можете обрадовать своего психиатра.
— Я туда больше не вернусь. — Бронте погладила перебинтованное колено. — Ни к чему. Я же теперь знаю, что Ангел существует.
— К тому же вы теперь знаете, что обманули собственную смерть.
— Ах, вы об этом… Да нет, я уже не боюсь умереть. Но я была права. Я же говорила, что чувствую приближение смерти, а сегодня она подошла ближе некуда. А сейчас я просто счастлива… — она запнулась, поймав на себе взгляд официанта, — да, на самом деле счастлива. Господи, да я уже и забыла, каково это! — Она сделала знак официанту, заказала шампанского и добавила: — И пожалуйста, французского, не австралийского.
Через несколько минут на столе появилась бутылка «Моэ» в серебряном ведерке. Неожиданно Бернард закрыл глаза и с крайне сосредоточенным видом пять раз торжественно хлопнул в ладоши. Бронте с удивлением посмотрела на него:
— Что вы делаете? Комаров пугаете? Он открыл глаза и улыбнулся:
— Прощаюсь с вашей лошадью. Она возвращается туда, где свет.
— Забавно, — помолчав, сказала Бронте, — словно ветерок пронесся. И как будто хлопнула дверь.
— Она исчезла. У нее была задача, и она ее выполнила. Теперь настала пора уйти. Но она попрощалась.