— Значит, ты уже и город ненавидишь. Понятно…
— Да нет… — Сара закусила губу. — Это я сгоряча. Прости, я не хотела… Черт, да не знаю я! Давай потом об этом поговорим, хорошо?
Ричард подошел к Саре, отвел с ее лица волосы.
— Мы должны поговорить сейчас, — мягко сказал он. — Проблемы нужно решать.
Было уже совсем темно, и Сара не видела его глаз, но она достаточно хорошо знала Ричарда, чтобы понять, насколько он серьезен.
— Все дело во мне, — прошептала она.
— Но я же с тобой. — Он положил руку ей на плечо. — Я тебе помогу. Мы ведь договорились, помнишь? Как корабль и маяк? Если одному плохо, другой поддержит?
— Мне не плохо, правда, — возразила Сара, испытывая облегчение от собственной уверенности.
— Ты не одна. Вместе мы что-нибудь придумаем, — терпеливо продолжал он. — Я не хочу, чтобы ты считала наш разговор сценой. Извини, если я сорвался.
— У тебя есть на это право, — признала она.
— Нет. Что бы ни случилось, твои беды — мои беды. Это ведь и есть любовь.
— О господи… — Сара взяла его за руку, и некоторое время они так и стояли, не разнимая рук.
Она вспомнила, как когда-то в Лондоне они поклялись, что будут друг для друга маяком, — и он исполнял эту клятву. Как же он верен своему слову, подумала она, презирая себя за предательство.
— Сара? — тихонько окликнул Ричард.
— Прости. Сейчас пройдет.
Она сглотнула слезы и обхватила себя руками, глядя на горные вершины. Не будет сегодня ни звезд, ни Венеры — глупо было вообще на это рассчитывать.
— У меня пару недель назад появилось такое странное чувство… — заговорил Ричард.
— Какое?
Он пожал плечами:
— Как будто у тебя кто-то есть. Представляешь, до чего я дошел.
— Правда? — Сара привычно почувствовала, как затрепыхалось сердце, и опять натянула рукава, чтобы чем-то себя занять.
— Но если бы у тебя кто-то был, ты ведь сама бы мне все рассказала?
— Что?
Ричард в упор посмотрел на нее, но из-за темноты не смог разглядеть выражения ее лица.
— Не знаю, — поспешно ответил он. — Какой-то идиотский разговор. Ни к чему все это.
В досаде на самого себя, он сунул руки в карманы. «Расскажи ему, — приказала себе Сара в панике. — Сейчас или никогда. Соверши хоть один достойный поступок. Расскажи ему правду. Ты же не виновата. Просто ты влюбилась в его лучшего друга, вот и все».
— Ты себя во всем винишь, а ведь я тоже виноват, — мягко произнес Ричард, снова беря ее за руку.
— Пойдем домой, — проговорила Сара помертвевшими губами.
— Да, что-то похолодало, — согласился он. Они медленно двинулись в сторону дома, Микки вышагивал рядом.
Первые слова — самые трудные, думала Сара, и чем больше надеешься найти некую волшебную фразу, тем меньше шансов на успех. Может, главное — просто быть искренней? Она продолжала идти, а сердце ее стучало в ожидании, что вот-вот нужные слова сорвутся с губ, — но ей не хватало духа.
Сара уже давно перестала подсчитывать все плюсы и минусы своего брака, но не вернуться ли к этому занятию? Когда-то она запретила себе это, так как уже одно то, что ей приходится раскладывать семейную жизнь по полочкам, свидетельствовало о крушении любви. Но сейчас ей казалось, что стоит только захотеть, и все еще можно спасти.
Она начала — с того самого дня, когда Ричард помог ей измерить окно, придерживая конец рулетки. Руки ее были заняты планшетом и портфелем со страховыми документами, но ни один человек в зале даже пальцем не пошевелил, чтобы ей помочь. И тут появился он, молча ей помог и был готов так же молча удалиться. И в этом весь Ричард. Затем она припомнила давно забытый эпизод — как однажды в Кентербери цветочница предложила им купить букетик белого вереска, а кончилось все тем, что Ричард купил ей весь лоток.
— Как бы я хотела начать все сначала, — внезапно произнесла Сара, — с того дня, как мы познакомились в Лондоне, когда я и поверить в свое счастье не смела.
Ричард издал смущенный смешок. От всего сердца, подумал он, и в самое яблочко.
— Любая нормальная женщина сочла бы меня сумасшедшей, — продолжала Сара. — Любая другая при одном взгляде на тебя решила бы, что я совсем рехнулась, раз так с тобой поступаю.
— Глупенькая, — ответил Ричард, пожимая ей руку, но впервые за долгие недели в его душе шевельнулась надежда. — Ты в самом деле освещаешь мою жизнь. И, знаешь, я тебя не стою.
Сара хотела обернуться, чтобы поцеловать его, но почувствовала, как Ричард целует ее в затылок. Он так крепко сжал ее, что застежка его плаща впилась ей в спину.