— Я могу примерно понять, что эти руны дают, но в моих архивах нет их точного описания, только исторические очерки с древних времен..
— И что это за массивы?
— Один, — начал он, — позволяет ему, не активируя заклинаний, уходить в тень и быстрее в ней перемещаться. А вот второй, каким-то образом заставляет все три работать.
— Насколько Макс сейчас сильнее?
— В чистой физической силе он как минимум вдвое мощнее Криса.
— Что за монстра мы нашли?
— Только богам известно…
Макс:
Как же больно… Ну все, я зол. Эти руны были моим козырем на крайний случай, и он чтоб вас, настал. Первый слой активизирует всю систему.
Ухожу в подпространство с помощью рун второго слоя. Тело дополнительно усиливает третий. Четвертый укрепляет плоть и кости магией земли.
Вылетаю из тени перед ошарашенным магистром. Бью ногой, увеличив силу удара печатями толчка на заднике титанового ботинка. Бах! С разгона тяжёлая обувь врезается в щит, отправляя кудесника в полет. Жаль короткий, всего лишь до ближайшей стены. Да, аэродинамика у него ни к черту.
— Теперь квиты. — выдохнул я, утерев струйку крови с уголка губ.
Внезапно мои ноги сковало камнем. Быстро вытаскиваю первопроходца. Момент и меня сносит взрывом.
Да чтоб тебя! На печатях ухожу из-под ещё одной атаки. Опустошаю револьверы. Грохот взрывов глушит все шумы. Рывок, устремляюсь в клинч. Внезапно Крис вырывается из облака пыли и замахивается топором. Блокирую атаку этой секиры, чтоб ее, мечом. Клинок разлетается на куски. В последний момент успеваю подставить под удар манипуляторы. Магический металл режет титан как масло. Секунда — и я труп. Взрываю между нами водород, раскидывая нас в разные стороны. Сбрасываю со спины панель с последними двумя манипуляторами, чтобы равновесие не нарушали. Переношусь тенями магу за спину. И тут же ухожу из-под удара секиры.
Разрываю дистанцию. Нужно подумать.
В плане силы и скорости я его превосхожу, но он это компенсирует огромным опытом и сильными артефактами. На расстоянии он тоже опаснее, чем я.
Его атаки могут разорвать меня на куски, в то время как от моих он защищается артефактом. Что же делать? Как ни посмотри, я проигрываю.
— Парень… — прервал его крик мои размышления. — Я давно так не веселился, но нам пора заканчивать!
Он хищно, точно как зверь, улыбнулся.
Замечаю как формируется какое-то огромное заклинание огня. Он собирается закончить все этим ударом? Что ж... Ладно… Сыграем в твою игру.
Выпускаю весь водород из кольца. Этого хватит, чтобы стереть даже воспоминания о каком нибудь не особо крупном поселке. Вижу активацию его заклинания и поджигаю водород.
Ирион:
— Быстро поднимайте второй барьер!
Вверх устремляется цилиндрообразная энергетическая стена поддерживаемая всеми магами в том числе и мной.
Купол над ареной с громким звоном разбился вдребезги выпуская наружу огромный огненный столб. Они там хоть живы оба?
Макс:
Чудовищный жар, внешний слой брони плавится. Печати уже не справляются, а я ведь в вакууме. Чувствую, как кожа прикипает к металлу. Как же больно…
Внезапно чувствую мягкую прохладу. Печати стали сильнее? Нет, бред. Это жар снаружи спадает. Каким-то чудом я ещё в сознании…
Стою по голень в жидком стекле. И вижу как маги воды и воздуха пытаются остудить всю эту массу.
В мою сторону бегут несколько магов.
Вокруг тьма начинает сгущаться, а глаза открывать все трудней. Приплыл, черт возьми…
Глава 22. На вольные хлеба
1
— Булат прием, что видишь? — раздался в рации голос Беркута.
— Это Булат, вижу двоих в гнезде на крыше. Ещё один с пулеметом на козырьке. — отвечаю, сжимая рукоять верного ВСС.
— Это Якут, вижу троих у главного входа, беру на себя.
— Это Хруст, вижу троих у входа, их видит Якут. Еще один у задней стены, беру на себя.
— Это Булат, беру на себя снайперов.
— Это Беркут, беру на себя пулемётчика. Потом прикрою Якута, работаем тихо. Ну, с богом.
Глубокий вдох, жду три секунды. Стреляю.
Пораженный дозвуковым 9x39 бронебойным патроном винтореза, первым падает ИГИЛовец у задней стены, где Хруст уже прирезал своего.
Второй начал оборачиваться и тоже схлопотал пулю, оставшись на крыше.
— Это Булат, у меня минус два.
— Это Хруст у меня минус один.
— Это Беркут, у нас минус четыре, пока все тихо. Хруст, проверь у черного входа.
— Принял.
— Булат, тоже двигай к черному входу, прикроешь Хруста.
— Принял.
Быстро спускаюсь с пригорка, поросшего сухим кустарником, и тихо, по слепым зонам окон, иду к зданию старой метеостанции заброшенного аэропорта, стоящего в сирийской степи. Холодный ветер пробивается в швы экипировки, въедаясь в кожу. Прохожу вдоль обшарпанной кирпичной стены.