Да, я тоже не безгрешен, на моих руках крови столько, что что в ней можно утонуть, я загубил столько душ что давно сбился со счета. Но я никогда не убивал простых людей! Каждый убитый мной человек, вышел на меня с оружием в руках. Я им автомат в руки не давал, это был их выбор. Они должны были понимать что идут убивать, и быть готовыми умереть. Я согласен с людьми, которые назовут меня безжалостным убийцей, но таков закон войны — либо ты либо тебя.
Но вот такие ублюдки, для которых жизнь человека является всего лишь товаром, которым ничего не стоит убить ребенка или беззащитного старика, не должны ходить под этим небом.
Материализуюсь из тени, посреди толпы бандитов, которые избивали молодую девушку, я бы даже сказал совсем ещё девчонку. Круговой росчерк меча и шестеро тварей падают замертво. Мои стрелы летят в сторону магов, собирая по пути кровавую жатву. Я волчком вращаюсь в толпе разрубая врагов на куски, ломая им кости манипуляторами и стреляя напропалую, как вдруг меня останавливает рука Криса.
— Хорош, успокойся Макс! — одернул он меня.
— А?...
Оглянувшись вокруг я увидел несколько десятков разрубленных, раздавленных, застреленных и пробитых насквозь стрелами уродов. А посреди этой сцены, я, весь залитый кровью врагов с головы до ног.
— Прости Крис, немного потерял самообладание, — выдохнул я, пошатнувшись от боли в боку. Видать, один из ублюдков зацепил меня. Но интересно как он смог пробить броню.
— Если это немного, то боюсь представить что бывает когда ты реально в ярости, — немного грустно усмехнулся он. — На, подлечись, а я допрошу того урода. — Крис протянул мне амулет и направился к, зажавшемуся со страха в угол между двумя домами, бандиту.
Амулет подействовал быстро, да и рана была несерьезная. В общем через пару минут боль ушла и я смог нормально двигаться. Поднявшись на ноги, я подошел к лежащей девчонке, что с ужасом в глазах смотрела на меня, как и женщины в повозке.
Ох… как мне знаком этот взгляд, они смотрят на монстра, что убил десятки человек на их глазах. Но такова реальность, не существует героев на белом коне, что всех спасут и злодеев наставят на путь истинный. Существуют лишь чудовища вроде меня, что сражаются с другими чудовищами. И сколько бы, таких как я не называли героями, суть наша от этого не изменится.
Взявшись за дверь клетки, я рывком сорвал ее с петель, смотря на напуганные лица сжавшиеся в дальней части клетки. И пошел к Крису.
— Какие результаты? — холодно спросил я, все еще не отойдя полностью от этого, казалось бы позабытого чувства, когда в тебе видят не человека а монстра, несмотря на то, что именно благодаря таким как я, они все ещё живы.
— Это чтоб их не бандиты! Это войска империи Колис, мать их.
— Что еще он сказал?
— Он ничего. Я понял что это войска Колиса, найдя среди вещей одного из мертвых ублюдков отличительный знак офицера низшего звена, — сплюнул Крис.
— А он значит молчит, да? — кивнул я на пленника сжавшегося под моим взглядом.
— Нужно его в крепость, а там уже допросить как следует.
— Пока дотащим до крепости информация может устареть. Между нами и ближайшей пограничной крепостью империи Колис, почти две тысячи верст через пустыню, не верится что они отправили всего одну группу размером пятьдесят человек. Да и нет здесь повозок в которых они бы смогли взять с собой провизию и снаряжение для длительного похода . Это простая рейдовая группа. Так что где-то поблизости должна находиться их временная база.
— Ты прав, но как нам его разговорить?
— О, можешь не беспокоиться, я в свое время на службе научился быстро и действенно получать информацию у врагов в полевых условиях. — хищно усмехнулся я, — Нельзя позволить этим уродам уйти. Кстати, их язык ведь не сильно отличается от нашего?
— Совсем немного, в общих чертах они одинаковы, за исключением некоторых оборотов.
Кивнув Крису, я схватил за шкирку упирающегося ублюдка и потащил в ближайший дом. Активировал артефакт звукового барьера, сделанного уже давно на случай бурной ночки, и сделал несколько коротких ножей с узким лезвием.
— Где ваша база?
— Пошел ты…
— Ответ неверный.
Вгоняю ему в левую лодыжку нож, от чего он начал верещать свиньей и материться.
— А-а-а-а… Да я тебя… с говном смешаю, Тебя будут… до потери пульса а потом убьют и скормят свиньям… — горячился пленник. Что-что, а маты, что у них, что у нас, одни и те же.
Дав ему прокричаться, я вогнал ему второй нож, уже в правую лодыжку. Количество криков, как и матов, увеличилось. Пришлось вгонять третий нож сбоку в голень, через мягкие ткани чуть ниже кости. Четвертый вошёл в бедро и наконец расколол этого ублюдка.