ѵорник 24-го [октября]. — Вечером, только пришел из уни-тста, как пришел и Благосветлов, которого я поручил попро-ко мне за запискою ему от Промптова у Славинского брата, мика-медика. — Это писано на 3-й лекции в субботу, когда і почтамте, после в кондитерской на углу Вознесенского и до-/ѵся Воронина. Теперь звонок. — /I пошел к Срезневскому, у скоро пришел редактор или что-то в этом роде «Библиотеки ггения»; поэтому я посидел несколько, пока тот [не] ушел, іевский свои намерения объяснил несколько но так, как я ду-он хотел действовать через Пушкина, а не через Акаде- это не совсем хорошо для меня, я не люблю Пушкина, и резневский говорит, что он дурно говорит обо мне, — и во-менее надежды блестящи, чем я думал. Все-таки он сказал, я делал все, а не часть. К демидовской премии он не думает, идно, представлять, но сказал, что в следующем году будет ть меня заниматься с ним за деньги. Я сказал, что денег не э, а заниматься и теперь можно, потому что есть время. Ко-, он отклонил это, что, однако, теперь не было ясно выска-ни им, ни тем более мною, чтоб у него в доме, но поручил, я сказал, что у меня время свободно, сделать для него раз-3 грамот Новгородских в Собрании Румянцева, которыми он г доказать, что решительный перелом между старым и новым дом русского языка был в XIV веке. С этого дня до 7Ѵ4 ч. есенья (6 дней) я все время употребил для этого дела, все — о своих занятиях не буду писать, — а читал «L’Oeil de > 171, после несколько Munk, о котором напишу, иі после 10 № >сменника». Когда воротился, Благосветлов еще сидел у нас. л делать после его ухода. Да, с понедельника я не стал есть;а. Однако еще рано, поэтому снова начну с вечера, т.-е. с 30
Среда [25 октября]. — У Ворониных был; воротясь, тотчас же уснул.
Четверг [26 октября]. — Встал в 4 часа, до часу писал, нс только приходил Вас. Петр, на несколько времени и взял у меня 50 р. сер., из которых 40 должен себе взять, 10 мне возвратить, чтобы передать Любиньке. Он хочет сделать условие с извозчиками, которые хотели ехать во вторник, между тем подал просьбу и в Общество посещения. Пошел к Куторге, была ужасная погода, его не было. На дороге почти у университета попался Си-донский, который сказал это и пошли вместе мы с ним. Он нанял извозчика и пригласил меня. Как поехали по Гороховой, то остановились у него, я должен был по его просьбе зайти, просидел с час; он предложил «Историю греческой литературы» Мунка и др. книги, я попросил Шлоссера. Вечером спал и писал.
Пятница [21 октября]. — Пришел Вас. Петр.; принес деньги; сказал, что дал задатка извозчику, который едет в среду, и условился с кондуктором тяжелой почты предоставить ему места, если будут, а это случается часто. Почта в пятницу, в среду он скажет ему решительно, можно ехать с ним или нет. За место 5 р. сер., если будет место. — Это мне уже было несколько неприятно, что на неделю отлагается отъезд. После он стал рассказывать о том, что он был у Бельцовых. Она (которую он весьма много хвалил и раньше) вмиг угадала, когда он сказал об отъезде, что нуждается он в деньгах, и сказала, что у нее есть 700 р. сер., которые может дать, если сказать об этом отцу. «Мне не хочется, — сказал Вас. Петр., — потому что он такой благородный человек и ничего не знает о моем положении, а я сделаю так: возьму рублей 25 у нее, что она может дать, не говоря отцу, и брошку она мне хочет по-дарить на память — можно будет ее заложить — рублей 30 стоит; тогда можно будет выкупить фрак и Гете». Мое этим мнение о Вас. Петр, снова возвысилось, что ему так многим готовы жертвовать* А кроме того, она сказала: «А если нет, я отдам вам фермуар и скажу папеньке, что потеряла». Так вот как! Чем хуже моих поступков! Поэтому я решительно и не такой необыкновенный человек, как мог думать о себе.