Но прежде всего скажем несколько слов о порядке изложения, принятом в «Сельско-хозяйственной статистике», — он отличается
полнотою и последовательностью, так что мы можем строго держаться его в нашем извлечении. Г. Соловьев очень основательно начинает очерком исторических событий, имевших влияние на настоящее положение Смоленской губернии (стр. 17–32) ', — без того, по его справедливому замечанию, — странны показались бы некоторые из важнейших фактов быта; потом, в первой главе (стр. 33–85), дает геогностическое обозрение формаций и почв, систем вод, болот, климата; вторая глава (стр. 86—152) сообщает сведения о числе жителей, разделении их по племенам, месту жительства, занятиям и сословиям; о физическом и нравственном состоянии рабочего класса; в третьей главе (стр. 153–256) излагается хозяйственный быт населения; распределение земель, движение поземельной собственности, наемные цены земли, расположение селений, способы управления крестьянами, способы пользования землями, повинности, содержание крестьянского семейства, запасы продовольствия, недоимки, способы займов; четвертая глава (стр. 257–322) посвящена статистике земледелия, пятая (323–383) — второстепенным отраслям сельского хозяйства: огородничеству, садоводству, пчеловодству, лесоводству, скотоводству; шестая глава (стр. 384–486) — сельским промыслам, фабрикам, заводам и торговле. Из двух отчетливо иллюминованных карт одна показывает почвы, лесные породы и средоточия промысловой деятельности; другая — торговые пути для сбыта земледельческих произведений. Самые полные и точные сведения г. Соловьев имел о быте государственных крестьян; данные, касающиеся помещичьих крестьян, часто оказывались неполны и должны были быть дополняемы на основании приблизительных соображений. Сверх того, некоторые вопросы, например, о продолжительности средней жизни в различных сословиях, оставлены автором без рассмотрения, конечно, по недостатку данных; но тем не менее книга г. Соловьева — полнейшее и основательнейшее из всех известных нам статистических исследований об отдельных частях русской империи.
Некогда Смоленское княжество было одно из самых богатых. Оно служило торговым путем из северной Руси и немецких городов в южную Россию и Грецию, благодаря выгодному положению Смоленска на соединении систем Двины и Днепра. Но когда началась борьба между Московским и Литовским княжествами, Смоленская область, поле битв и грабежа, начала сильно страдать. Литовские князья и польские короли поддерживали колеблющееся благосостояние жителей льготами, и Смоленск все еще оставался городом цветущим и торговым; другие города той области также еще сохраняли часть своего благосостояния; так, например, в Рославле жили еще десятки немецких купцов. Но войны между Москвою и Польшею все более и белее вредили Смоленской области, пока Смоленск наконец был разрушен в 1611 году. Как обширен был город еще в начале XI века, видим из того, что в одних посадах его, кроме сгоревших, уцелело 10 церквей, из которых ныне уже не существует ни одной 2. Мало-помалу город возобновился и перешел к России «обширным и хорошо отстроенным» 3; он вел довольно деятельную внешнюю торговлю; смоленские сады славились фруктами. Еще в начале царствования Екатерины II, несмотря на упадок, уже значительный в сравнении с прежним, Смоленск был одним из главных торговых городов империи. Смоленская область, без сомнения, разделяла относительно благосостояния судьбу своего главного города. Так как более или менее быстрое приращение числа жителей в землях еще недостаточно населенных служит мерилом благосостояния, то приведем следующие цифры: нынешняя Смоленская губерния имела жителей: В 1722 Г. — 659 734; в 1775 г. — 892 300; в 1811 г. — 1-056 715; итак, между 1722–1775 г. ежегодное увеличение населения было 0,66 на сто, между 1775–1811 г. только 0,50 на сто — следовательно (говорит г. Соловьев) в последнем периоде «распространение населения уже начало встречать препятствия в средствах к жизни». 1812 год, когда почти вся Смоленская губерния подверглась разорению, нанес ее благосостоянию удар, от которого до сих пор она еще не совершенно оправилась. Потери губернии простирались до 75 миллионов р. ассигн., кроме пожертвований на сумму 10 миллионов, и убытков от того, что пропала до полумиллиона голов скота и более 300 000 десятин земли остались незасеянными4. В 1816 г. население было — в одном мужеском поле податных состояний — на 56 582 души менее, нежели в 1811 году, и только в 1834 году оно достигло опять цифры, которая считалась в 1811 году. Город Смоленск до 1830 г. оста-вался почти в развалинах. Да и ныне, вместо W жителей, бывших до 1812 гГГ он не имеет и 11,000. Приращение населения по губернии было в 1816–1835 г. 0,50 на сто, а в 1835–1851 г. еще менее — только 0,20 на сто. Из этих чисел, по справедливому замечанию г. Соловьева, «следуют два заключения, из которых каждое зависит от другого: во-первых, Отечественная война до сих пор оставила следы на Смоленской губернии; во-вторых, это именно доказывает бедность средств, которая в течение 40 лет не позволяла вознаградить потерь, причиненных войною».