самого предмета. Чт о же касается д о святотатственного, по мнению некоторы х, посягательства на Лом оносова, Державина и других дей ствительно первокл ассны х писателей , критика гоголевского периода совершенно лишена бы ла возможност и придумать что- нибудь в уменьшение их славы по очень простой причине: все, что можно было сказат ь в этом смысле, давно уж было вы сказано или Полевым, или Надеждины м. Обвинять в этом критику гоголевского периода значит приписы вать ей засл угу, вовсе не ей принадл ежащую *. Ей предстоял о дело совершенно другого рода: не увлекаясь ни старым отрицанием, ни еще более старыми пане* Вообще, надобно заметить, что отрицание, выражающееся печатным образом, принимает формы, гораздо менее жесткие, нежели те, которыми облекается оно в разговорах и частной переписке. Литература и в этом случае, как и во многих д руг их, пролагает п ут ь к п рим ирению, как скоро дает простор выражению чувства, которое, оставаясь безвыходным, не знало бы Границ своей враждебности, Напрасно было бы воображать, что, например. 189
гириками, показать ист орическое значение разл ичны х периодов нашей л итературы и замечательней ших ее деятелей , дать нам ист орию нашей л итературы, чего еще не было сделано никем из предшествовавших критиков. Взгл яд на л итературу, предшествовавшую Пушкину, у критики гоголевского периода был умереннее и снисходительнее, нежели у критики романтического период а; а что касается Пушкина и его сподвижников, критика гоголевского периода почти пост оянно дол жна была противоречить резким приговорам Надежд ина. Сл овом, она не разрушал а, а, напротив, воссозидал а все, что в прошедшем засл уживал о уважения. Иначе и быть не могло: нападать на Ломоносова и Державина, на К арамзина и Пушкина уже было не нужно и неуместно; если когда- то их и превозносил и безотчетными пенегири-
ками, то это слепое покл онение в образованной части публики давно уже было уничт ожено «Тел еграфом» и «Тел ескопом», и когда явил ся Гогол ь, наступило время говорить о прошедшем с уважением, потому что развившееся из него настоящее стал о засл у-живать уважения. Так с уважением начинают говорить об отцах, когда потомки их засл ужат сл аву.
От куда же взял ось мнение, что одним из дел критики гого-л евского периода было уничтожение прежних авторитетов? Не будем говорить о побуждениях, проистекавших из самол юбия многих раздраженны х ею тогдашних писателей , которы е находили удобны м кричать: «вы не верьте, читатели, тому, ч т о говорит этот человек о моих сочинениях; он бранит не только меня, он бранит и Державина, и Лом оносова, он всех великих писателей (в том числе и меня) хочет унизить»; не будем также указывать других подобных расчетов, какие внушаемы были завистью или вражд ою: все эти жал кие факты на засл уживают того, чтобы вспоминать о них. Обрат им внимание только на законные, так сказать, причины , от которы х происходил о ошибоч -Полевой , разрушитель устаревших литературных авторитетов, ценил писателей , предшествовавших Пушкину, менее, нежели всякий другой из его современников, имевших хотя некоторое литературное образование и не лишенных вкуса. Напротив, надобно признаться, что каждый из них втихомолку выражался гораздо резче, нежели говорил Полевой . Вот как, например, думал о Державине еще в 1825 году сам Пушкин, великий поклонник старины:
«По твоем отъезде перечел я Державина всего. Вот мое окончательное мнение: этот чудак не знал ни русской грамоты, ни духа русского языка.
У Державина должно будет сохранить од восемь да несколько отрывков, а прочее сжечь. Жаль, что наш поэг слишком часто кричал петухом». ( От -рывок иа письма к Дел ьвигу, изд. 1855 г., часть /, стр. 156.)
Кажется, резче этого трудно придумать что - нибудь, и, наверное, в «Телеграфе» не най дется ни одного выражения, которое бы хотя сколько -нибудь подходило к словам Пушкина своею жесткостью. А кто знает «Телеграф» и «Телескоп», тот знает, что критика гоголевского периода вообще отзывалась о прежних наших писателях с гораздо большею умеренностью, нежели Полевой н Надеждин.
190
Ное мнениеЛ будто уничтожение прежних л итературных авторитетов было одним из существенны х дел критики гогол евского периода. «Отечественные записки» имели горазд о более обширный круг читателей , нежели «Тел ескоп» или «Тел еграф»; потому даже кз стары х читателей многие, не знавшие прежних журнал ов, из «Отечественных записок» в первый pas вычитали суждения о нашей старой л итературе, непохожие на безотчетные и нелепые похвалы, какие долго повторял ись в разны х книжках, назы вав-ших себя историями русской сл овесности, пиитнками и т. п. Сюд а надобно причислить и бол ьшую част ь мол одого покол ения, не просматривавшего стары х журнал ов и видевшего, что из новы х только «Отечественные записки» говорят о Ломоносове и т. д. беспристрастно, между тем, как все остальные нападают за то на этот журнал . Мол одое поколение, конечно, не ставил о этого в вину «Отечественным запискам», — напротив; зат о иные сердечно негодовали на мол одое покол ение, восхищающееся «От е-чественными записками», и на «Отечественны е записки», посе-л яющие в молодых л юдях непочтительность к Лом оносову и т. д.