214
Нам нужен был энт узиазм, перед нами был о широкое поле деятельности: как же не возненавидет ь бы л о этих людей , кот оры е могли передать нам тол ько свое бессил ие, разочарование и без-дей ствие?
Нел юбовь, засл уженная франц узам и времен первой Империи и Рест аврации, незасл уженны м образом распрост ранял ась и на их предков, и стол ь же незасл уженны м образом подвергал ись общему осужд ению свежие направл ения мысли, возникавшие в мол одом покол ении мыслителей , не имевших ничего общего с прежними знаменитостями, людей с твердыми и возвы шенны ми убеждениями, со свежими сил ами. Виною этой несправедл ивости был отчасти недостаток знакомст ва с возникавшими во франц уз* ской л итерат уре новы ми ст ремл ениями, от части т акже и пред* убеждение, сост авившееся прот ив всех вообще франц узов, — а бол ее всего — безусл овное покл онение гегелевой системе, как верховной и единственной истине, вне которой ничто не засл ужи-вает внимания.
Покл онение Гегел ю в кругу друзей Ст анкевича доходил о, как мы сказал и, до край ности, в которой л юди талантл ивые, одарен* ные самостоятел ьны м умом и ст ремившиеся вперед не могли дол го ост ават ься. Признаки бессознат ел ьного недовол ьства сист емою, кот орою продол жал и восхищат ься, обнаружил ись в даровитей -ших членах д ружеского круга тем, что они говорил и в гегелевском смысле решительнее и беспощаднее, нежел и сам Гегел ь, сдел ал ись, как говорит ся, ревностней шими гегел иаицами, нежели сам Гегель. Особенно от л ичал ся этим Белинский , который вообще был не таков, чтобы от казы ват ься от л огических вы водов из боязни укл онит ься от точны х сл ов какого бы то ни бы л о авт о-ритета. Эт о свидетел ьство людей , знавших его л ично, подтверждает ся многими его ст раницами, написанны ми совершенно в духе Гегеля, но с т акою решит ел ьност ью, которой не од обрил бы сам Гегель И5. Д а и вообще Гегел ь, говорящий обо всем с бес-прист раст ием поседевшего мудреца, смотрящий на все искл ючи-тельно гл азами кабинетного ученого, чуждого вол нениям жизни,
не мог дол го удержат ь в безусл овной покорност и т акого пламенного, проникнут ого жизненны ми стремл ениями двадцатипятил ет-него чел овека, как Белинский . Нат уры учител я и ученика, пот реб-ности двух разл ичны х общест в, среди кот оры х они дей ствовали, были сл ишком несогл асны . Белинский ск оро от бросил все, что в учении Гегеля могл о стеснять его мы сл ь, и вскоре посл е переезда в Пет ербург явл яется уже дей ствователем совершенно сам ост оя-тельным.
Д ва обст оят ел ьст ва помогл и эт ому переходу, необходимому по натуре самого Бел инского, совершит ься бы стрее, нежели совершил ся бы он без этих обст оят ел ьст в: сбл ижение друзей Ст ан-кевича с г. Огаревы м и его д рузьям и 116 и переезд Бел инского из Москвы в Пет ербург.
215
Первоначал ьны е вл ияния, под которы ми совершал ось развитие г. Огарева и его друзей , бы ли совершенно разл ичны от влияний , которы м подчинял ся кружок Станкевича. Немецкая фил о-софия мало их занимал а, как предмет сл ишком отвлеченный . Их внимание было устремлено на те науки, которы е имеют непосредственное отношение к жизни наций . В то время во Франц ии возникали, как противоречие бездушному и убий ственному учению экономистов, новые теории национал ьного бл агосост ояния. Идеи, одушевлявшие новую науку, вы сказы вал ись еще в фантастических формах, и предубежденным или руководившимся своекоры ст -ными побуждениями противникам легко было, оставл яя без внимания здравы е и высокие основны е идеи новых теоретиков и вы-ставл яя в ут рированном виде мечтательные увлечения, которы х в начале не избегает ни од на новая наука, осмеивать системы, им ненавистные п7. Н о под видимыми странностями и под фантастическими увлечениями скры вал ись в этих системах истины и глубокие и благодетельные. Огром ное бол ьшинство и ученых л ю-дей и европей ской публики, поверив пристрастны м и поверхностным отзы вам экономистов, не хотели понять смысла новой науки, все смеял ись над несбы точными утопиями и почти никто не считал нужны м основател ьно и бесприст раст но изучать их. Г. Ог а-рев и его д рузья занял ись этими вопросами, понимая чрезвычай -ную их важность для жизни. С тем вместе, внимание г. Огарева и его друзей был о занят о ист ориею, особенно новей шею, то есть именно важней шею для жизни частью ее; и так как в последнее время главным театром ист орического развит ия была Франц ия, то они интересовал ись преимущественно ее историею. В литературе они также не отдавал и безусл овного предпочтения немцам, зная и ценя французских новы х писателей , которы е тогда еще не господствовал и в литературе, н о уже доказал и, что будут господствовать над нею. Под вл иянием этих занятий составил ись у них твердые и последовательные учено- л итературны е убеждения. Таким образом , деятели мол одого поколения в Москве были раздел ены на два кружка, с двумя разл ичны ми направлениями: в одном господст вовал а гегелева фил ософия, в другом — занятия современными вопросами исторической жизни. Много было пунктов, в кот оры х два эти направл ения могли сталкиваться враждебно; но под видимою прот ивопол ожност ью таилось существенное тождество стремлений , несогл асны х между собою только в том, что было у каждого из них одност оронност ью, недостатком, но одинаково ставивших себе целью деятельность, пл одотворную для развит ия русского общест ва, одинаково считавших единственным средством для дост ижения этой цели оживление нашей л итературы и возбуждение нашей мыслительной деятельности, одинаково имевших свой идеал в будущем, а не в прошедшем, от носившихся между собою, как теория и практика, которы е дол-