природу, видя в неб один эгоизм; пусть к л е в е щ е т на самого себя, принимая моменты своего духа за его полное развитие и смешивая юность с возмужал остью,— пусть!.. Настанет торжественная минута, и противоречие разрешится, борьба кончится, и разрозненные звуки души сольются в один гармонический аккорд («Отечественны е] вап!искн»], т. XI, Критика, стр. 9— 10).
Д осказав сод ержание ром ана, он прибавл яет :
Бол ьшая часть читателей , наверное, воскликнет: «Хорош же герой !» —
А чем же он дурен? — смеем вас спросить.
Зачем же так неблагосклонно Вы отзываетесь о нем?
За то ль, что мы неугомонно Хлопочем, судим обо всем,
Что пылких дум неосторожность Себял юбивую ничтожность Ил ь оскорбл яет, иль смешит,
Что ум, л юбя простор, теснит,
Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела.
Что глупость ветрена и зла,
Что важным людям важны вздоры,
И что посредственность одна Нам по плечу и не странна?
Вы говорите против него, что в нем нет веры. Прекрасно! но ведь зто то же самое, что обвинять нищего за то, что у него нет золота: он бы и рад иметь, да не дается оно ему. И, притом, разве Печорин рад своему безверию? разве он гордится им? разве он не страдал от него? разве он не готов ценою жизни и счастия купить эту веру, для которой еще не настал час его?.. Вы говорите, что он эгоист? — Но разве он не презирает и не ненавидит себя за вто? разве сердце его не жаждет любви чистой и бескорыстной ? Нет, это не эгоизм: эгоизм не страдает, не обвиняет себя, но доволен собою, рад себе. Эгоизм не знает мучения: страдание есть удел одной любви. Душа Печорина не каменистая почва, но засохшая от зноя пламенной жизни земля: пусть взрыхлит ее страдание и оросит благодатный дождь, — и она произрастит из себя пышные, роскошные цветы небесной любви... Этому человеку стало больно н грустно, что его все не любят, — и кто же эти «все»? — пустые, ничтожные люди, которые не могут простить ему его превосходства над ними. А его готовность задушить в себе ложный стыд, голос светской чести и оскорбленного самол юбия, ког да он за признание в клевете готов был простить Грушницкому, человеку, сей час только выстрелившему в него пулею и бесстыдно ожидающему от него холостого выстрела? А его слезы и рыдания в пустынной степи, у тела издохшего коня? — нет, все это не эгоизм! Но его — скажете вы — холодная расчетливость, систематическая рассчитанность, с которою он обольщает бедную девушку, не любя ее, и только для того, чтобы посмеяться над нею и чем - нибудь занять свою праздность! — Так; но мы и не думаем оправдывать его в таких поступках, ни выставлять его образцом н высоким идеалом чистей шей нравственности: мы только хотим сказать, что в человеке должно видеть человека и что идеалы нравственности существуют в одних классических трагедиях и морально- сантиментальных романах прошлого века. Судя о человеке. должно брать в рассмотрение обстоятельства его развития и сферу жизни, в которую он поставлен судьбою. В идеях Печорина много ложного, в ощущениях его есть искажение; но все это выкупается его богатою натурою. Его, во многих отношениях, дурное настоящее обещает прекрасное будущее. Вы восхищаетесь быстрым движением парохода, видите в нем великое торжество духа над природою? — и хотите потом отрицать в нем вся-242
кое достоинство, когда оь сокрушает, как верно жернов, неост орожны !, попавших под его колеса: не значит лн это противоречить самим себе? опасность от парохода есть результат его чрезмерной быстроты; следовательно, порок его выходит на его достоинства («Отечественные записки», т. XI, Критика, стр. 33— 34).
Точк а зрения все еще сл ишком отвл еченна; она впол не при-л агается к русской жизни, но т ол ько ровно наст ол ько же, ни-скол ько не бол ее, как и к англий ской , французской и т. д. жизни.
Н о уже одни эти места могли бы сл ужит ь достат очны м ручательством, что Белинский никогда не л юбил ост анавл иват ься на пол овине пути из боязни, что с развит ием соединены свои оп ас-ности, как соединены они со всеми вещами на свете; все - таки эти опасност и, по его мнению, вовсе не так ст рашны , как та нравственная порча, кот орая бы вает необходимы м сл едствием непо-движност и; притом же, они с неизмеримы м избы т ком вознаг ра-жд ают ся положител ьны ми бл агами, какие дает развит ие.