Точка зрения, с которой Белинский рассмат ривал в 1840 году произведения нашей поэзии, д ол жна, как видим, назват ься отвл е-ченною. Н о мы ошибл ись бы, есл и бы вывели из эт ого закл ю-чение, что забот ы об от ношениях л итературы к общест ву не пре-обл адал и уже и тогда в Бел инском. В третьей книге «От ечест -венных записок» т ого же года он посвящает бол ьшую крит иче-скую стат ью разбору двух детских книг: с жаром он объ ясняет , каково д ол жно быть ист инное воспит ание, обл ичает резул ьтаты неразумного воспит ания, какое обы кновенно дает ся детям, и показы вает, как велики обязанност и родителей в от ношении к детям. Не над обно говорит ь, что все эт о проникнут о самы ми гуманными и пл одотворны ми для нашей жизни понят иями. Вот от ры -вок, по кот орому можно судит ь о тоне и сод ержании статьи:
Воспитание! Оно везде, куда ни посмотри, н его нет нигде, куда ни посмотрите. Конечно, вы его можете увидеть даже во всех сл оях общества, от самого высшего до самого низшего, но как редкость, как исключение нэ общего правила. Отчего же это? Д а оттого, что на свете бездна родителей , множество papas et mamans, но мало отцов н матерей . «Вот прекрасно!» — восклицаете вы: «какая же разница между родителями и отцом и матерью?» — Как какая? — взгляните летом на мух: какая бездна родителей , но где же отцы и матери? Грибоедов давно уже сказал :
Чтоб иметь детей ,
Кому ума недоставало!
Право рождения — священное право на священное имя отца н матери — против этого никто н не спорит; но не этим еще все оканчивается: тут человек еще не выше животного; есть высшее право — родительской любви. «Да какой же отец или какая мать не любит своих детей !» — говорите вы. Так; но позвольте вас спросить, чтб вы называете л юбовью? — как вы понимаете любовь? — Ведь н овца любит своего ягненка: она кормит его своим молоком и облизывает язы ком; но как скоро он меняет ее молоко на злак полей — их родственные отношения оканчиваются. Ведь и г- жа Прост акова любила своего Митрофанушку: она нещадно била по щекам старую Еремеевну и за то, что дитя много кушало, и за то, что дитя мало кушал о; она любила его так, что если бы он вздумал ее бить по щекам, она стала бы горько плакать,
16* 243
что милое, ненаглядное детище тол ько обколотит об нее свои ручонки. Итак, разве чувство овцы, кот орая кормит своим молоком ягненка, чувство г- жи Простановок, кот орая, быв н овцою и коровою, готова еще сделаться и лошадкой , чтобы возить в колясочке свое двадцатилетнее дитя, — разве все ато не л юбовь?— Да, любовь, но какая?— любовь чувственная, животная, кот орая в овце, как в животном, отл ичающемся и животною фигурою, имеет свою истинную, прекрасную и восхищающую ст орону, но кот орая в г-же Про-стаковой , как в животном, отличающемся человеческою фигурою, вместо овечьей , — бессмысленна, безобразна и отвратительна. Далее: ведь и Павел Афанасьевич Фамусов любил свою дочь, Софью Павл овну: посмотрите, как он хлопочет, чтобы повыгоднее сбыть ее с рук, подороже продать... Про-д ат ь?— какое ужасное слово!.. отец продает свою дочь, торгует ею, конечно, не по мелочи, но один раз навсегда, и не больше, как для одного человека, который будет называться ее мужем!.. Но ведь это он делает не для себя, а для ее же счастия? — скажут многие. Прекрасно! Но после этого и разбой ник, который для приданого дочери зарежет перед ее свадьбою нескольких человек, будет прав, потому что сделает это из любви к дочери?
Посл е этого и иная матушка, кот орая, не желая видеть в нищете свою нежно любимую дочь, научит или принудит ее сделать выгодный промысел из своей красоты , — тоже будет права, потому что поступит так из любви к дочери?..
И разве этого не бывает в самом деле? Разве старый подьячий , закореневший в лихоимстве и казнокрадстве, не поставлял первым и священным долгом своего родительского звания передать свое подлое ремесло нежно любимому сынку? Мы опять соглашаемся, что источник всего этого любовь, но какая,— вот вопрос. («Отечественные записки», т. IX, Критика, стр. 4—5.)
Вся стат ья о детских книгах имеет самое живое отношение к нашей дей ствительности. И таких статей най дется у Бел инского очень много уже и в то время.
Нет надобност и говорит ь, что и взгл яд Бел инского в 1840 году на произведения бел л етристики и поэзии мы назы ваем отвл е-ченным тол ько по сравнению с тем, что дано бы л о нам его посл е-дующим развит ием. Есл и же сравним его тогдашние статьи с предшест вовавшею ему крит икою, то най дем, что дл я того времени никто еще не проникал ся элементами нашей дей ствитель-ност и так гл убоко и живо, как и в т о время была уже проникнута ими крит ика Бел инского. Есл и он еще не ост анавл ивал ся искл ю-чительно на факт ах, свой ственных именно нашему, а не какому -нибудь другому бы ту, то пост оянно он касал ся их и на каждой ст ранице зат рогивал частны е вопросы нашей жизни. Доказат ел ь-ства тому пост оянно вст речают ся д аже в сдел анны х нами вы писках, кот оры е привод ят ся у нас в пример отвл еченности. Укажем, для примера, и на то, что, жел ая показат ь подробны м разбором качест ва художест венного произведения, Белинский вы бирает не Драму Шексп ира, как сдел ал бы всякий другой на его месте, а комедию русског о писател я. И з эт ого од ного уже ясно бы ло бы, что явл ения нашей жизни занимают его более, нежели что бы то ни бы л о другое. Н о — и это гл авное — не будем сами судить