Сокровища редкого слоьа,
(Замет ят важные умы)
Дл я лепетания чужого,
Пренебрегли безумно мы,
Мы любим муз чужих игрушки,
Чужих наречий погремушки,
А ие читаем книг своих.
— Д а где ж они? Давай те их/ 133
С обзором предыдущего года очерк этот имеет еще более бл изости, так что может назват ься подробны м развитием некото-ры х ст раниц его, кот оры е крат ко исчисл ял и прежних наших писателей , и закл ючение очерка совершенно могло бы быть закл ю-чением и прошлогодней статьи:
Вы говорите, что я нашел в нашей литературе даже внутреннюю историческую последовательность: правда, но все это еще не составляет литера* туры в полном смысле слова. Литература есть народное сознание, выра-
жение внутренних, духовных интересов общества, которыми мы пока еще очень небогаты. Несколько человек еще не составляет общества, а несколько идей , приобретенных знакомством с Европою, еще менее может назваться национальным сознанием. Наша публика без литературы; потому что в год пять- шесть хороших сочинении на несколько сотен дурны х— еще не лнте-250
ратура; наша литература беэ публики, потому что наша публика что - то загадочное: один читал Пушкина, другой о восторге от г. Бенедиктова, а третий был без ума от мистерий г. Тимофеева; один понимает Гогол я, другой еще в полном удовольствии от Марл ннского, а третий не знает ничего лучше романов гг. Зот ова и Воскресенского... Театральные судьи равно хл о-пают и «Гамлету» и водевилям г. Коровкина и «Параше» г. Полевого... И не Думай те, чтоб это были люди разных сфер н классов общества. — нет, они все перемешаны и перетасованы, как колода карт... Исторический ход свой наша литература совершила в самой же себе; ее настоящею публикою был сам пишущий класс, и только самые великие явления в литературе находили более или менее разумный отзыв во всей массе грамотного общества... Но будем смотреть на литературу просто, как на постоянный предмет занятия публики, следовательно, как на беспрерывный ряд литературных новостей : что ж это за литература! Да занимай те вы десять должностей , утопай те в практической деятельности, а на чтение посвятите время между обедом и кофе, — и тогда не на один день останетесь вы без чтения. В журнал ах в се -переводы, а оригинального разве трн- четыре порядочные повести в год, да несколько стихотворений , да книг с полдюжины, включая сюда и ученые,— вот и все. Тогда читая в журналах статьи о процветании русской литературы, поневоле восклицаете, протяжно зевая: «Да где ж оии? — давай те их!» («Отечественные] эап[иски]», 1842 г., № 1, Крит[ика], стр. 37—38.)
Н о надежды на будущее вы сказы вают ся решительнее, нежели в прошедшем году:
В нашей грустной эпохе много утешительного. Пора детских очарований теперь миновалась без возврата, и если теперь огромные авторитеты составляются иногда в один день, зато они часто и пропадают беэ вести на следующий же день... Теперь очень трудно стало прослыть за человека с дарованием: гак много писано во всех рол ах, стол ько был о опытов н попыток, удачных и неудачных, во всех родах, что дей ствительно надо что - нибудь получить от природы, чтобы обратить на себя общее внимание... Пушкин и Гоголь дали нам такие критериумы для суждения об изящном, с которыми трудно от чего- нибудь разахаться... Хорошую сторону современной литературы составляет и обращение ее к жизни, к дей ствительности: теперь уже всякое, даже посредственное дарование силится изображать и описывать не то, что приснится ему во сне, а то, чтб есть или бывает в обществе, в дей -ствительности. Такое направление много обещает в будущем. Но современная литература теряет оттого, что у ней нет головы; даже яркие таланты поставлены в какое - то неловкое положение: ни один из них не может стать первым н по необходимости теряется в числе, каково бы оно ни было. Гоголь давно ничего не печатает; Лермонтова уже нет.
Произведениям минувшего года посвящено в три или четыре раза более места, нежели в прошлый раз. Журнал ы оцениваются подробно, тон, которы м говорит ся о них, г оразд о живее, нежели прежде: тогда Белинский в общих черт ах изл агал свои понят ия о недостатках русской журнал ист ики вообще, теперь касает ся частных достоинств и недостатков каждого журнал а. О многих из вышедших в прошл ом году сочинениях говорит ся уже д о-вольно подробно.
Изл ожив в первы х двух отчетах свой общий взгл яд на русскую л итературу, в третьем (за 1842 год, «Отечественны е записки», 1843 г., № 1) Белинский под робно говорит о русской критике и почти искл ючител ьно занимает ся последним (ст ал о 251
быть, имеющим наибол ее живого инт ереса) периодом ее — ро-
мантическою крит икою. Д о какой степени понят ия его близки к тем, кот оры е вы ражал он в предыдущем году, можно убедиться, сличив с последнею из приведенных нами выписок следующее место из третьего отчета, закл ючающее в себе характе-рист ику новой л итературы сравнител ьно с л итературою романтической эпохи: