17* 259
будто он и похож иа свой оригинал и не похож на него. Но пусть с него же снимет портрет Ты ранов или Брюл ов — и вам покажется, чт о это зеркало далеко не т ак верно повторяет образ вашего знакомого, как этот портрет, потому что это будет уже не только портрет, но и художественное проия -кедение, в котором схвачено не одно внешнее сходство, но вся душа оригинал а. Итак, верно списывать с дей ствительности может только талант и как бы ни ничтожно было произведение в других отношениях, но чем более оно поражает верностию натуре, тем несомненнее талант его автора. Что не все должно оканчиваться верностию натуре, особенно в поэзии, — это другой вопрос. В живописи, по свой ству и сущности этого искусства, одно уменье верно писать с натуры может служить часто признаком необыкновенного таланта. В поэзии это не совсем так: не умея верно писать с натуры, нельзя быть поэтом, но и одного этого уменья тоже мало, чтобы быть поэтом, по край ней мере, замечательным.
Но, вполне признавая, что искусство прежде всего должно быть искусством, мы тем не менее думаем, что мысль о каком- то чистом, отрешенном искусстве, живущем в своей собственной сфере, не имеющей ничего общего с другими сторонами жизни, есть мысль отвлеченная, мечтательная. Такого искусства никогда и нигде не бывало. Без всякого сомнения, жизнь разде -ляется и подразделяется на множество сторон, имеющих свою самостоятельность; но эти стороны сливаются одна с другою живым образом, я не г между ними резкой разделяющей их черты. Как ни дробите жизнь, оно всегда едина и цельна. Говорят : для науки нужен ум и рассудок, дл.ч творчества— фантазия, и думают, что этим порешили дело начисто, так чго хот* сдавай его л архив. А для искусства не нужно ума и рассудка? А ученый может обой тись без фантазии? Неправда! Истина в том, что в искусстве фантазия играет самую деятельную и первенствующую роль; а в пауке — ум и рассудок. Бывают, конечно, произведения поэзии, в которых ничего не видно, кроме сильной блестящей фантазии; но это вовсе не общее правило для художественных произведений . В творениях Шекспира не знаешь, чему больше дивиться — богатству ли творческой фантазии или богатству всеобъемлющего ума. Есть роды учености, которые не только не требуют фантазии, в которых эта способность могла бы только вредить; но никак этого нельзя сказать об учености вообще. Искусство есть воспроизведение Дей -ствительности, повторенный , как бы вновь созданный мир; может ли же оно быть какою- то одинокою, изолированною от всех чуждых ему явлений дея -тельностию? Может ли поэт не отразиться в своем произведении, как человек, как характер, как натура, — словом, как личность? Разумеется, нет, потому что и самая способность изображать явления дей ствительности бея всякого отношения к самому себе — есть опять- таки выражение натуры поэта. Но и эта способность имеет свои границы. Личность Шекспира просвечивает сквозь его творения, хотя и кажется, что он так же равнодушен к изображаемому им миру, как и судьба, спасающая или губящая его героев.
В романах Вальтера Скотта невозможно не увидеть в авторе человека, более замечательного талантом, нежели сознательно- широким пониманием жизни, тори, консерватора и аристократа по убеждениям и привычкам. Личность пб&та не есть что- нибудь безусловное, особо стоящее, вне всяких явлений илвне. Поэт прежде всего — человек, потом гражданин своей земли, сын своего времени.' Дух народа и времени на него не могут дей ствовать менее, чем на Другие. Шекспир был поэтом старой веселой Англии, которая, в продолжение немногих, лет, вдруг сделалась суровою, строгою, фанатическою. Пуританское движение имело сильное влияние на его последние произведения, .наложив на них отпечаток мрачной грусти. Из этого видно, что, родись он десятилетиями двумя позже, гений его остался бы тот же, но характер его произведений бмл. ба другой . Поэзия Мильтона явно произведение его эпохи: сам того не подозревая, он в лице своего гордого и мрачного сатаны написал апофеозу восстания против авторитета, хотя и думал сделать совершенно другое. Так сильно дей ствует на поэзию историческое движение обществ.