жение в рецензии о «Тарантасе» (в 4-й книжке «Отечественных записок»), что в нем, вместе с дельными мыслями, много и парадоксов. Тол ько в XV и XV I главах автор «Тарантаса» говорит с читателем от своего лица; и вот — кстати заметить — вти- то главы больше всего сбивают читателя с толку, раздвояя в его уме произведение графа Соллогуба и ужасая его множеством страшных парадоксов. Но мы не скажем, чтоб это были парадоксы, вто 267
Обст оят ел ьст во эт о сам о п о себе вовсе не важно,, и тол ько такой ст рогн5 к себе человек, как Белинский , мог почест ь нужны м указы ват ь ошибку, и незначит ел ьную н незаметную. А если б вздумал ось ему совершенно прикры т ь ее, эт о бы л о бы очень легко: ст оил о т ол ько упот ребит ь в критической статье оборот такого род а: «в предыдущей книжке мы сказал и, что «Тарант ас» на-пол нен парад оксами», и, перефразировав прежнее суждение, п род ол жат ь: «д а, авт ор част о вдает ся в край ности, в од ност орон-ност ь, — эт о тем ст раннее, чт о сам он очень част о и удачно под-смеивает ся над эт ою од ност оронност ью, вы ставл яя с т онкою ирониею нел епость понятий своего героя, Ивана Васил ьевича». скорее мнения, с которыми нельзя согласиться безусл овно и которые вызывают на спор. Последнее обстоятел ьство дает им полное право на книжное существование: с чем можно спорить и что стоит спора, то имеет право быть написанным и напечатанным. Ест ь книги, имеющие удивительную способность смертельно наскучить читателю, даже говоря все истину и празду, с кот орою читатель вполне согл ашается; и наоборот , есть книги, которые имеют еще более удивительную способность заинтересовать и завлечь читателя именно противопол ожностью их направления с его убеждениями; они сл ужат для читателя поверкою его собственных верований , потому что, Прочитав такую книгу, он или вовсе отказывается от своего убеждения, или умеряет его, или, наконец, еще более в нем утверждается. Такой книге охотно можно простить даже парадоксы , тем более если они искренны и автор их далек от того, чтоб подозревать в них парадоксы. Вот другое дело — парадоксы умышленные, порожденные эгоистическим желанием поддержать вопиющую ложь в пользу касты или лица: такие парадоксы не стоят опровержения и спора; презрител ьная насмешка — единственное достой ное их наказание»...
Разница, как видим, состоит единственно в том, что прежде Белинскому многие из мыслей , излагаемых Иваном Васильевичем, казались мнениями самого автора; потом ему вздумал ось, что можно предполагать в изложении этих мнений тонкую иронию со стороны графа Сол логуба и что только в двух главах (рассказы вающих воспитание Василия Ивановича и Ивана Васил ье-вича) граф Сол л огуб прямо излагает свои собственные понятия, — только из этих глав можно заключить об истинных мнениях автора: в других случаях кажущиеся парадоксы , быть может, скрывают под собою иронию. Но от этого нового предположения изменяется только суждение о соображениях, руководивших автором «Тарант аса», и только. Взгляд самого Белинского на вещи нимало не изменяется от того, будет ли он спорить против одного Ивана Васильевича, или будет думать, что мысли, высказываемые Иваном Васил ье-вичем, отчасти разделяет н автор «Тарант аса». И, дей ствительно, критическая статья о «Тарант асе» беспощадно опровергает парадоксы, все равно, от лица ли Ивана Васил ьевича, или от лица автора они высказываются. Вот, например, начало разбора X V главы, рассказывающей биографию Василия Ивановича: ирония критика нимало не смягчается тем, что мнения, им опровергаемые, изл агаются прямо от лица автора: