Мы приведем еще тол ько один пример в опровержение ст ранного забл уждения, о кот ором упомянул и сей час.
Ряд статей Бел инского о Пушкине, без всякого сомнения, представляет одно строй ное целое; все эти статьи написаны под влиянием одной , мысли, по одному общему плану, и, кажет ся, до сих п ор никому еще не приходил о в гол ову утверждать, чтобы статьи эти в чем- нибудь противоречил и одна другой или чтобы общий план не был в них ст рог о собл юден. Од нако же, перечи-ты вая статьи о Пушкине, из которы х первая помещена в шестой книге «Отечественных] зап[исок]» 1843 года, а посл едняя в одиннадцатой книге 1846 года, невозможно не заметить, что 274
взгляд Бел инского постепенно ст ановит ся все шире и гл убже, а содержание статей все решительнее проникает ся интересами национальной жизни. Т ак , например, а начал е первой статьи значение Пушкина объ ясняет ся преимущественно с художественной точки зрения, а в закл ючении последней статьи сил ьнее, нежел и чисто художественное дост оинст во произведений Пушкина, вы-ставл яется на вид значение его деятельности для нашего общества, в кот ором его поэзиею пробужд ал ась гуманность *. Чет -вертая статья, рассм ат ривающая лицей ские ст ихот ворения Пушкина, занимает ся преимущественно формал ьны м объяснением той связи, в какой манера Пушкина находит ся с манерами предшествовавших ему поэтов. Шест ая, г оворящ ая о «Русл ане и Люд м иле», «К авказском пленнике», «Бахчисарай ском фонт ане», «Брать -ях- разбой ннках», ограничивает ся чисто л итературны ми сужд е-ниями об этих произведениях; но в седьмой статье («Цы ганы »,
«Пол т ава») понят ия Ал еко о л юбви уже сл ужат поводом к эпизоду о нравственны х понят иях, а в осьмой и девятой статьях, закл ючающих разбор «Онегина», эпизоды подобного род а занимают уже наибол ьшее числ о ст раниц. Так, перечиты вая статьи, составл яющие, повидимому, совершенно од нород ное целое, ст рого выполненные по заранее обдуманному плану, мы можем видеть, как расширяет ся круг предметов, говорит ь о кот оры х Белинский считает своею гл авною обязанност ью, и как чисто литературный взгл яд его все бол ее и бол ее оживл яет ся, соединяясь с забот ою о других пот ребност ях общест ва, как самая л ит ерат ура все яснее и яснее явл яется Бел инскому сл ужител ьницею интере-
сов не ст ол ько искусст ва, скол ько общест ва.
Заг ов орив о тех упреках, какие делались Бел инскому, мы хотим покончить с этим предметом, и для т ого дол жны сказат ь нескол ько сл ов от носител ьно обвинения, стол ь же неосновател ь-ного в сущност и, как и все преды дущие, но имевшего, по край -ней мере, тень внешнего правд опод обия для людей , которы е судят об уме и других д арованиях писател я не по его сочинениям, а по формал ьны м обстоят ел ьствам его жизни.
Лавуазье был генеральный от купщик, один из самы х дельных * Вот окончание последней на статен о Пушкине:
«Закл ючаем. Пушкин был по преимуществу поэт, художник и больше ничем не мог быть по своей натуре. Он дал нам поэзию как искусство, как художество. Потому он навсегда останется великим, образцовы м мастером поэзии, учителем искусства. К особенным свой ствам его поэзии принадлежит ее способность развивать в людях чувство изящного и чувство гуманности, разумея под втим словом бесконечное уважение к достоинству человека, как человека. Несмот ря на генеалогические свои предрассудки, Пушкнн по самой натуре своей был существом любящим, симпатичным, готовым от полноты сердца протянуть руку каждому, кто казал ся ему «человеком». Несмотря .на его пылкость, способную доходить до край ности, при характере сильном и мощном, в кем было много детскн- кроткого, мягкого и нежного, и все вто отразилось в его изящных созданиях».
18* -275
и деятельных по финансовой части директ оров огромного ком -мерческого предприят ия; но он созд ал новей шую химию, и никто в Европе не вздумал отвергать его засл уги науке на том основании, что- де он был промы шл енник, некогда ему было основател ьно занимат ься химиею. Вильгельм Гумбол ьдт был дипломат, был министр; но он написал гениальные сочинения по фил ол огии, — и никто в Европе не думал отвергать досто-
инство этих сочинений на том основании, что- де некогда было Гумбол ьдту основат ел ьно занимат ься фил ол огиею: он писал депеши, вел переговоры и писал резол юции на деловых бумагах. Анкетил ь Дюперрон был мат росом, потом сл угою в Ост - Индии, — но он первый изучил зендский язы к и познакомил Ев -ропу с огнепокл онническою цивил изациею, — и опять никто не вздумал спорит ь прот ив него на том основании, что - де некогда мат росу и л акею занимат ься науками. Яков Бем, получив такое воспитание, кот орое едва научил о его читать и писать, занял ся для своего пропит ания сапожны м мастерством и до конца жизни шил очень хорошие сапоги, но, кроме т ого, написал гениальные фил ософские т ворения, и опять- таки никто в Европе не думает говорит ь, что дол жны быть они плохи, потому - де, что куда же сапожнику быть хорошим фил ософом: его дело тачать сапоги и сучить дратву.