времени, можем предвидеть и то, чем критика, соот&етс?вующй я
духу того времени, будет от л ичат ься от критики Бел инского: она будет г оразд о требовател ьнее, и, сравнител ьно с нею, критика Бел инского будет казат ься сл ишком умеренною в своих т ребо-ваниях, сл ишком укл ончивою или даже сл ишком сл абою по выражению этих требований : предметы, о которы х тогда будет вести речь русская л ит ерат ура, будут важнее, нежели были до сих пор, — потому и крит ика будет находить недостой ным своего внимания многое, что кажет ся в нынешней л итературе делом великой важност и. Н о эта эпоха еще впереди, и скоро ли наст а-нет она, трудно решить: чт о будет, можно предвидеть, скоро ли и каким образом будет, нел ьзя сказат ь. [Мы знаем так же верно, как 2 X 2 = 4, что за ночью последует день, и кто доживет до светл ого дня, конечно будет насл аждат ься сиянием, более ярким и живительным, нежели какой давали светила ночи, которы е озаряют ныне путь наш во мраке.]
Предварител ьны е объ яснения наши кончены, и мы теперь можем приступить к под робному изл ожению л итературны х мнений Бел инского. В этом деле мы пост оянно будем приводить его собственные сл ова, и труд наш ограничивает ся тол ько вы бором важней ших мест из его посл едних статей . Дл я большей точности, мы не будем даже отступать ни от того порядка, в кот ором писаны были они, ни от т ого поряд ка, в кот ором изл агают ся эти мысли в каждой статье: мы прост о представим извлечение из последних статей Бел инского, зная, что это будет приятнее всего дл я читателей , пол езнее всего для л итературы .
Начинаем наши извл ечения анал изом статьи Бел инского, помещенной в «Пет ербургском сборнике» — «Мы сл и и заметки о русской л итерат уре».
Безотносител ьное дост оинст во нашей л итературы , по мнению Бел инского, еще не очень велико. Эт о понятие важно, потому что
кы , рад уясь своим успехам, сл ишком накл онны воображат ь, что уже недалеко ост ал ось нам до т ого, чтобы стоять на ряду с образованней шими народ ами и отдыхать на воображаемы х л аврах. Необход им о напоминат ь нам, что эта вы сокая мечта не более, как мечта. Есл и мы чем можем по справедл ивости гордит ься, то, без сомнения, л ит ерат урою: она сост авл яет л учшую ст орону нашей жизни; а между тем, и л ит ерат ура наша до сих пор находит ся в сост оянии, бл изком к младенчеству. Но, несмотря на свою сл абост ь, для нас она имеет чрезвы чай ную важност ь:
Какова бы ни была наша литература, во всяком случае, ее значение для нас гораздо важнее, нежели как может оно казаться: в ней , в одной ей , вся наша умственная жизнь и вся поэзия нашей жизни. Тол ько в ее сфере перестаем мы быть Иванами и Петрами, а становимся просто людьми, обращаемся к людям и с людьми.
В нашем обществе преобладает дух разъединения: у каждого нашего 278
сословия все свое, особенное — и платье, я минеры, и образ жизни, и обычаи, а даже язык. Дух разъединения враждебен обществу: общество соединяет люден, каста разъединяет ах. Этот дух особностн так силен у вас, что даже я новые сословия, возникшие из нового порядка дел, основанного Петром Be* лнким, не замедлили принять на себя особенные оттенки. Чему удивляться, что дворянин на купца, а купец на дворянина вовсе не походят, если иногда почти то же различие существует и между ученым и художником?.. У нас еще не перевелись ученые, которые всю жизнь остаются верными благородной решимости ие понимать чтб такое искусство и зачем оно; у нас еще много художников, которые и не подозревают живой связи их искусства с наукою, с литературою, с жиэнию. И потому сведите такого ученого с таким художником, и вы увидите, ч*о они будут или молчать, или перекидываться общими фразами... Несомненно то, что у нас есть сильная потребность общества и стремление к обществу; а это уже важно. Реформа Петра Великого не уничтожила, не разрушил а стен, отделявших в старом обществе один класс or другого; но она подкопалась под основание этих стен и если не повалила, то наклонила их на бок, — и теперь со дня на день они все более и более клонятся, обсыпаются и засыпаются собственными своими обломками, собственным своим щебнем и мусором, так что починять их значило бы придавать ям тяжесть, которая, по причине подрытого их основания, только ускорил а бы их, н без того неизбежное, падение. И если теперь разделенные этими стенами сословия ие могут переходить через них, как через ровную мостовую, зато легко могут перескакивать через них там, где они особенно пообвалились или пострадали от проломов. Все это прежде делалось медленно и незаметно, теперь делается и быстрее и заметнее — и бл изко время, когда все вто очень скоро и начисто сделается. Железные дороги прой дут и под стенами и черев стены, туннелями и мостами; усилением промышленности и торговли они переплетут интересы люден всех сословий и классов и заставят их вступить между собою в те живые и тесные отношения, которые невольно сглаживают все резкие и ненужные различия.