Зашумела, разгулялась В поле непогода;
Принакрылась белым снегом Гладкая дорога.
500
Белым снегом принакрылась —
Не осталось следу;
Подняласа пыль и вьюга —
Не видать и свету.
Да удалому детине Буря не забота:
Он проложит путь-дорогу,
Лишь была б охота.
Не страшна глухая полночь,
Дальний путь и вьюга.
Если молодца в свой терем Ждет краса-подруга.
Уж как встретит она гостя Утренней зарею,
Обоймет его стыдливо Белою рукою,
Опустивши ясны очи,
Друга приголубит...
Вспыхнет он, и холод ночи И весь свет забудет.
Или следующую пьесу:
В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землею безмолвной Тихо плывет и горит.
Легкою дымкой тумана Ясный одет небосклон;
Светлая грудь океана Дышит, как будто сквозь сон.
Медленно, ровно качаясь,
В гавани спят корабли;
Берег, в воде отражаясь,
Смутно мелькает вдали.
Смолкла дневная тревога...
Полный торжественных дум,
Видит присутствие бога В этом молчании ум11.
Ведь эта пьеса пародия на г. Тютчева, а предыдущая — на Кольцова. Какая же надобность в подобных пародиях? А пьес иного рода г. Никитин доселе не печатал еще ни одной.
ГР. д. н. Толстой полагает, что, кто пишет так, как г. Никитин, должен быть признан замечательным поэтом: для нас очень прискорбно, что едва ли кто будет разделять его мнение, тем более Жалеем об этом, что мы сами желали бы разделять его: так оно прекрасно и умеренно высказано и такими благородными чувствами внушено 1г.
501
Графиня Полина. Повесть Авдотьи Глинки. СПБ. 1856.
Г-жа А. Глинка была известна в нашей литературе, как пе* реводчица довольно многих пьес Шиллера, в том числе «Песни о колоколе». Долго нам не случалось слышать о ее новых литературных трудах. Мы думали, что почтенная писательница по* кинула перо — и вдруг... мы видим прекрасную «Графиню Полину», очаровательницу аристократических салонов, обязанную своим грациозным существованием г-же А. Глинке. Встреча столь же приятная, как и неожиданная. Сколько психологической мудрости, сколько прелестных светских выражений, или, по выражению почтенной повествовательницы, перл слога, рассыпано в этом простом и наставительном рассказе! Мы не помним, чтобы с тех отдаленных времен, когда мы наслаждались повестями почтенного С. Н. Глинки, нам удавалось читать что-нибудь столь отрадное и успокоительное для души. Но и в повестях самого Сергея Николаевича не находили мы такого тонкого знания обычаев и языка высшего общества! Истинно, мы, люди старого доброго времени, над которыми подсмеиваетесь вы, господа молодые люди, имели превосходных писателей, и благодарность, глубокая благодарность наша почтенной г-же А. Глинке, которая осталась верна литературным преданиям нашего века, сохранила палитру своего почтенного однофамильца и родственника и решилась показать нам, людям испорченного вкуса, как писали в златой век нашей литературы, — читайте и учитесь, молодые писатели! Как все просто и невинно, как все живо и верно в ее повести! Тут нет ухищренностей, которыми увлекаетесь вы, но зато и какая прелесть, какая примирительная грация!
«Легко и свободно впорхнула в Английский магазин молодая, блестящая графиня Полина» — так начинается повесть г-жи А. Глинки. 6 «аряде этой графини «обнаруживалась артистическая утонченность: на ней было платье самого нежного цвета гри-де-лен, сверху донизу украшенное пуговицами из перл». Избалованная всеми родными и прикащиками английского магазина, блестящая графиня Полина была нетерпелива и капризна. Недовольная тем, что еще не готов ее браслет, она «закричала с визгливым порывом гнева: Mon Dieu! quelle deception!» * При этом визге, приподнял на графиню глаза «высокого роста молодой человек, серьезное лицо которого выражало ум и какую -то суровость. Он вдруг выпрямился и очень зорко и сурово окинул пЫшную красавицу с ног до головы иронически-холодньгм взглядом», и ушел из магазина. Вы понимаете, что Полина влюбилась в незнакомца, что он сначала будет пренебрегать ею, как девушкою пуотою и капризною, что неразделенная любовь доведет Полину до дверей гроба, смирит и исправит ее, что незнакомец * Боже мой1 Какой обман! — Ред.
502
окажется князем, что, узнав о критическом положении Полины, лежащей одною ногою в гробу, о глубокой страсти ее, об исправлении ее от всех возможных недостатков, он вознаградит ее за раскаяние и любовь предложением своей руки с огромными поместьями: все это вы уже вперед знаете, даже знаете, что у князя есть соперник, комический злодей, камергер в парике, интригующий, чтобы отстранить возможность объяснения между Полиною и князем, а у Полины есть наперсница, Лиза, которая объясняет князю достоинства и страдания Полины, а Полине дает наста-