Такое заключение, повидимому, неутешительно, — но только повидимому; на самом же деле, оно очень успокоительно и совершенно примиряет нас с стихотворениями г. Бенедиктова. По нашему убеждению, нельзя упрекать его ни в чем, напрасно преследовать его насмешками и т. д. — все это совершенно бесполезно. Напрасно говорить, что он злоупотреблял своим талантом или шел по ложному пути — для него не было никакой дороги в царстве поэзии. Прежде, когда у него были почитатели, из числа 610
людей с неразвитым вкусом, конечно, нужно было разоблачать недостатки его произведений, чтобы вывести этих заблуждавшихся людей из ошибки, вредной для их развития. Но теперь эта надобность, кажется, уже миновалась. Время успеха давно прошло для г. Бенедиктова.
Но, однако же, некогда успех его был громаден в известной части публики, — должен же был на чем-нибудь основываться этот успех? Мы уже сказали, на чем он основывался: на неразвитости вкуса. Прибавим и другую причину — стихотворения г. Бенедиктова привлекали своими физиологическими подробностями. Они возбуждали интерес точно такого же рода, как та картинка, на которую засмотрелся Акакий Акакиевич, идя по Невскому проспекту: дама надевает на ногу чулок предмет интересный, хотя
бы рисунок и был довольно плох.
Статья наша окончена. Остается только сказать, что из шести стихотворений, приведенных нами, г. Бенедиктовым написаны второе, четвертое и пятое, а стихотворения, поставленные на первом, третьем и шестом месте — пародии.
Стихотворения графиня Ростопчиной. Том второй. СПБ. 1856. Рассматривая первый том нового издания'произведений поэтессы, мы подробно высказали свое мнение как о характере ее произведений, так и о степени ее таланта. Не имея теперь сказать об этих предметах ничего нового, мы только выпишем из второго тома стихотворений графини Ростопчиной несколько пьес: мы берем их почти без выбора, потому что выбор бесполезен.
ЗВЕЗДЫ ПОЛУНОЧИ
Кому блестите вы, о звезды полуночи?
Чей взор прикован к вам с участьем и мечтой,
Кто вами восхищен? Кто к вам подымет очи,
Не засоренные землей?
Не хладный астроном, упитанный наукой,
Не мистик астролог вас могут понимать!
Нет! для изящного их дума близорука:
Тот испытует вас, — тот хочет разгадать.
Поэт, один поэт с восторженной душою,
С воображением и страстным и живым Пусть наслаждается бессмертной красотою И вдохновением пусть вас почтит своим!
Да женщина еще, — мятежное созданье,
Рожденное мечтать, сочувствовать, любить, —
На небеса глядит, чтоб свет и упованье В душе пугливой пробудить.
39 Г: 611
ПАХИТОС
Fumer ... river... et puis... on va si totn alorst*
X. X.
Пахитос, — отрада лени, Европейский наргиле, ] — Страсть новейших поколений. Повод дедушкам к хуле,— Пахитос!., предмет раздора И в гостиных и в семьях, — Соучастник разговора,
И наперсник наш в мечтах, — Дым твой полон откровений, Много тайн в твоей золе, Пахитос, отрада лени, Европейский наргиле!
Львиц причудливое знамя,
Ты безгрешно тешишь их,
Ты игрушка им,— и пламя На замен огней других!
Друг испанки черноокой,
Ты при счастьи, средь скорбей Жизни праздной, одинокой Сокращаешь скуку ей!
Ты пристал и ручке нежной.
И коралловым устам,
Думе грустной и мятежной И смеющимся глазам!
Я не львица удалая,
Не испанка под фатой, —
Но блаженствую, вдыхая.
Пахитос, чад легкий твой!
Мне сдается, суеверной,
Что разрозненным друзьям Ты символ в дали безмерной.
Связь двум мыслям, двум мечтам...
Дым твой полон откровений,
Много тайн в твоей золе,
Пахитос, отрада лени,
Европейский наргиле!
ЦЫГАНСКИЙ ТАБОР
Полночь звучит... Сюда несите чашу.
Благоуханный дайте ром...
Все свечи вон!.. Пусть жженка прихоть нашу Потешит радужным огнем!
Зовите табор к нам!.. Чтоб песнью чудно-шумной Нас встретил исступленный хор,
Чтоб дикой радостью, чтоб удалью безумной Был поражен и слух и взор!
* Курить... грезить... и тогда так далеко уходишь! — Ред. 612
Велите петь цыганке черноокой Про страсть, про ревность, про любовь,