В ночи, которую теперь Мир доживает боязливо,
Когда свободно рыскал зверь,
А человек бродил пугливо, —
Ты твердо светоч свой держал;
Но небу было неугодно,
Чтоб он под бурей запылал,
Путь освещая всенародно. Дрожащей искрою, впотьмах,
Он чуть горел, мигал, метался... Моли, чтоб солнца он дождался И потонул в его лучах!
Нет, ты не Пушкин. Но покуда Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать; Еще стыдней в годину горя Красу долин, небес и моря И ласку милой воспевать...
Гроза молчит; с волной бездонной В сияньи спорят небеса,
И ветер ласковый и сонной Едва колеблет паруса, —
Корабль бежит красиво, стройно, И сердце путников спокойно,
Как будто вместо корабля Под ними твердая земля...
Но гром ударил; буря стонет,
И снасти рвет и мачту клонит, — Не время в шахматы играть,
Не время песни распевать!
Вот пес — и тот опасность знает И бешено на ветер лает:
Ему другого дела нет...
А ты что делал бы поэт?
Ужель в каюте отдаленной Ты стал бы лирой вдохновенной Ленивцев уши услаждать И грохот бури заглушать?
Пускай ты верен назначенью,
Но легче ль родине твоей,
Где каждый предан поклоненью Единой личности своей? Наперечет сердца благие,-Которым родина свята. Бог-помочь им!., а остальные?
Их цель мелка, их жизнь пуста. Одни — стяжатели и воры, Другие — сладкие певцы, fija
А третьи... третьи — мудрецЫ:
Их назначенье — разговоры. Свою особу оградя,
Они бездействуют, твердя: «Неисправимо наше племя,
Мы даром гибнуть не хотим,
Мы ждем: авось поможет время И горды тем, что не вредим!» Хитро скрывает ум надменной Себялюбивые мечты,
Но... брат мой! кто бы ни был ты, Не верьсей логике презренной) Страшись их участь разделить, Богатых словом, делом бедных, И не иди во стан безвредных, Когда полезным можешь быть!.. Не может сын глядеть спокойно На горе матери родной,
Не будет гражданин достойной К отчизне холоден душой —
Ему нет горше укоризны...
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь,
Иди и гибни безупречно — Умрешь не даром: дело прочно, Когда под ним струится кровь... А ты, поэт, избранник неба, Глашатай истин вековых,
Не верь, что неимущий хлеба Не стоит вещих струн твоих!
Не верь, чтоб вовсе пали люди:
Не умер бог в душе людей,.
И вопль из верующей груди Все гда доступен будет е й!
Будь гражданин! служа искусству, Для благ а ближнего живи,
Свой гений подчиняя чувству Всеобиимающей Любви;
И если ты богат дарами,
Их выставлять не хлопочи:
В твоем труде заблещут сами Их животворные лучи.
Взгляни: в осколки твердый камень Убогий труженик дробит,
А из-под молота летит И брызжет сам собою пламень!..
П о в т
Ты кончил? чуть я не уснул.
Куда нам до таких воззрений!
Ты слишком далеко шагнул.
Учить других — погребен гений, Потребна сильная душа,
А мы с своей душой ленивой, Самолюбивой и пугливой,
Не стоим медного гроша.
Спеша известности добиться,
619
Боимся мы с дороги сбиться И тролкой торною идем,
А если в сторону свернем — Готовься хоть бежать со света!..
Куда жалка ты, роль поэта! Блажен безмолвный гражданин: Он, музам чуждый с колыбели, Своих поступков господин,
Ведет их к благородной цели,
И труд его успешен, спор...
Г р а ж д а н и н
Не очень лестный приговор.
Но твой ли он? тобой ли сказан? Ты мог бы правильней судить: Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
А что такое гражданин? Отечества достойный сын. —
Ах, где же он? Кто не сенатор,
Не сочинитель, не герой.
Не предводитель, не плантатор, Кто гражданин страны родной? Где ты? откликнись! Нет ответа. И даже чужд душе поэта Его могучий идеал!
Но если есть он между нами, Какими плачет он слезами!!.. Ему тяжелый жребий пал,
Но доли лучшей он не просит:
Он как свои на теле носит Все язвы родины своей.
Гроза шумит и к бездне гонит Надежды шаткую ладью,
Поэт клянет, или хоть стонет,
А гражданин молчит и клонит Покорно голову свою;
Когда же... но молчу. Хоть мало,
И в наши дни судьба являла Достойных граждан: знаешь ты Их участь— преклони колени! Лентяй! смешны твои мечты И легкомысленные пени;
В твоем сравненьи смыслу нет.
Вот слово правды беспристрастной: Блажен болтающий поэт И жалок гражданин безгласной.
П о в т
Немудрено того добить,
Кого уж добивать не надо.
Ты прав: поэту легче жить —
В правдивом слове есть отрада.
Но был ли я причастен ей?
Ах, в годы юности моей Печальной, бескорыстной, трудной, 620
Короче: очень безрассудной —
Куда ретив был мой Пегас!