Между нами было около тридцати пяти метров. Стрелок из него не ахти какой. Из пяти пуль в меня попали только две. И это с учётом, что я стоял неподвижно – мне всё ещё трудно держать “железную рубашку” в движении. А то, что он сначала показал пистолет, потом сумничал и только затем начал стрелять, дало мне достаточно времени на подготовку. Ну и легкий бронежилет вполне сыграл свою роль. Хотя, без “железной рубашки” я бы как минимум упал от двух пулевых попаданий по броне. Или нет? Сила Кэпа, всё-таки. А он, помнится, в рукопашную Железному Человеку напинал в “Гражданской Войне”. Тот ещё чит. Но не очень-то хочу проверять на самом деле.
– Бронежилет? – удивился он, сделав верный вывод из увиденного. – Ну ничего! Шлема-то точно нет! – сказал он и принялся палить, целя в голову.
Нельзя сказать, что я вижу пулю. Нет. Но я вижу, куда смотрит дуло пистолета. И хорошо знаю баллистику. Плюс реакция Кэпа, развитая и улучшенная мной. А ещё – замечательная техника быстрого перемещения со сбиванием прицела в движении против одиночного огня из неавтоматического оружия: “маятник”. Итог: три пули в молоко. А ещё мой кулак выбивший ему одним ударом восемь зубов и сломавший челюсть в пяти местах. Также, что вполне естественно, пистолет, поменявший хозяина, вставший на предохранитель и ушедший ко мне за пояс.
Я спокойно наклонился, взял вырубившегося Бессмертного за ногу и потащил по полу к “разделочному” столу, где уже всё было готово. И даже застелено клеёночкой. Голова этого будущего трупа, потерявшего шляпу, забавно при этом подпрыгивала на камешках и неровностях пола.
Водрузив всё ещё бессознательное тело на стол, я принялся надевать фартук, маску, вскрывать пачку с перчатками, аккуратно расправлять в приготовленном ведре мешок для мусора, после чего надевать перчатки.
Ксавье застонал, зашевелился. Его челюсть рывком встала на место и с небольшим “электростатическим” разрядом “починилась”. Глаза его распахнулись и с ужасом уставились на тесак в моей руке.
Он рванулся, скатился со стола в противоположную от меня сторону, громко шмякнувшись об пол.
Я вздохнул и, сняв маску, положил её на место.
Сенклод откатился от стола, вскочил на ноги и выхватил из-под плаща меч. Японская катана хищно заблестела у него в руках. И такая же хищная, как блеск катаны, улыбка выползла на его лицо.
Я отложил тесак на стол. И вышел к нему как был: в фартуке и жёлтых резиновых перчатках до локтя.
– Ха-ха-ха! – торжествующе засмеялся он. – В таком виде ты метательный нож не выхватишь! Да и слишком близко мы для броска! – прокричал он и прыгнул, нанося косой рубящий удар сверху. “Вот почему у них у всех такое скучное однообразие в атаках? Нет бы что-то поинтереснее придумать…” – пронеслась в моей голове мысль, пока я делал длинный быстрый шаг вперёд и чуть в сторону, пробивая коленом другой ноги ему в солнечное сплетение.
Ксавье задохнулся и выпустил меч из рук, который я тут же и подобрал. После чего сделал два быстрых и чётких взмаха, отсекших Сенклоду обе руки. Потом скользнул за спину и полоснул по ногам, чуть ниже колен, подрубая сухожилия и заставляя того рухнуть на колени.
Тот шокированно, круглыми от боли и нехватки воздуха глазами, уставился на меня.
А я, всё так же молча и спокойно, вернулся к столу, положил на него трофейный меч. Взял Ка-бар и вернулся к Сенклоду. Схватил его за лицо левой рукой, нажатием на точки под ушами, заставляя открыть рот. Потом той же рукой в резиновой перчатке скользнул в этот самый рот и ухватил за язык, который и принялся под дикое мычание и слабые рывки обессиленного тела отрезать, когда пришло ощущение близкого присутствия Бессмертного.
Я закончил отрезать язык Сенклода и повернулся. В дверях стоял Метос собственной персоной.
Глядя на меня в фартуке маске и перчатках с ножом в одной руке и отрезанным языком в другой, а также на стоящее на коленях безрукое, но ещё живое тело, он как-то резко передумал заходить. Но сзади его подтолкнули.
Метос сделал шаг в сторону и в помещение ввалились ещё двое. Если верить сериалу, а причин ему не верить у меня пока нет, это были Кирдвин и Ребекка. И обе они держали в руках мечи.
– Вы не вовремя, Господа и Дамы, – громко сказал я. Их убивать у меня намеренья не было, поэтому можно и поговорить. – Но проходите, располагайтесь. Правда, не думаю, что зрелище будет для вас приятным, – продолжил я говорить, выбрасывая в ведро с мусорным пакетом язык. Потом вернулся и отправил туда же обе отрубленные руки. Тело Ксавье начало заваливаться, так, как из-за большой потери крови он потерял сознание.