Я взял со стола его меч, продел под одежду сзади, за шиворот телу и в таком положении воткнул клинок между камнями пола. Тело зафиксировалось и падать перестало.
– Том! – взяла слово на правах официально старшей Ребекка. – Тебя ведь Том зовут, правильно?
– Именно так, Том Гонт к вашим услугам, – ответил я. – А вы представитесь? Или нападёте безымянными?
– Нет, Том, мы пришли не нападать. Нас попросил Дарий, – сказала рыжая красавица. – Меня зовут Ребекка.
– Я Кирдвин.
– Я Адам. Адам Пирсон, – представился Митос.
– Приятно познакомиться, – вежливо ответил я, доставая из набора стоматолога клещи. – Как видите, у меня всё под контролем.
– А что ты собираешься с ним сделать? – осторожно уточнил Митос, идя вдоль стеночки и не спеша приближаться в отличие от своих спутниц.
– Удалю все зубы, выковырну один глаз, отрежу всё лишнее, без чего он может жить, как Бессмертный, потом оттащу, что останется, в какую-нибудь пещеру поглубже и потруднодоступней, где и замурую. Остальное сделают крысы, темнота и одиночество, – спокойно ответил я, подходя к зафиксированному телу и принимаясь вырывать зуб. Те, которые я выбил, кстати, уже восстановились. Это было занятно.
– Что-то как-то слишком жестоко, Том, не находишь? – сглотнул Адам, глянув на окровавленный зуб в клещах в моей руке.
– Он посмел угрожать смертью моей семье, – равнодушно пожал плечами я и бросил зуб в мусор. Глянул на обрубки, которые активно, с разрядами, начали рубцеваться. Взял со стола тесак и спокойно обрубил стопы Ксавье, которые тоже бросил в мусор. – И это моё послание всем Бессмертным. Послание, что есть кое-что похуже обезглавливания. И я это самое “похуже” сотворю с любым, кто хотя бы косо посмотрит в сторону моей жены или детей. Двоих-троих самых смелых или глупых накажу, остальные задумаются. Ведь так, Адам, как думаешь?
– Звучит ужасно. Выглядит ещё ужасней. На деле вообще кошмар. Но построение стройное и логичное. По-своему красивое и даже гуманное, – вздохнул Метос, доставая меч.
– Адам, – повернулся к нему я и вложил в свой взгляд всю тяжесть предупреждения о том, что я с ним сделаю, если он эту железку не спрячет. Даже немножечко легилименцию задействовал, переслав ему образ того, каким я вижу его ближайшее будущее в таком случае.
Метос оказался парнем очень понятливым. Он меч тут же убрал обратно под плащ и поднял руки.
– Всё-всё! Убрал, Том, убрал! Вот видишь – пустые руки! Я не угрожаю тебе, – быстро проговорил он.
– Умный парень. Долго проживешь, – кивнул ему я.
– Трус! – бросила ему Кирдвин.
– Дамы, – повернулся я к девушкам. – Не хочу с вами ссориться. Вы мне ничего плохого не сделали. Как и я вам. Опустите мечи, пока никто не пострадал.
– Он уже пострадал, – кивнула Ребекка на пришедшего в себя и начавшего мычать Ксавье.
– Не встревай, – сказал я ему и аккуратно провел бритвенно острым тесаком по его горлу, перерезая его. Ксавье булькнул пару раз и затих. – Он заслужил: пытался отравить мою беременную жену, её сына и четверых работников магазина газом. Потом разыскивал меня по всему городу. Нашёл. Вместо нормального поединка снова попытался отравить газом, когда не получилось, попытался застрелить, опять не смог и только после всего этого решил за меч взяться, но и с ним сплоховал. По-моему я долго терпел, нет?
– Том, такой ужасной участи, что ты ему приготовил, никто не заслуживает, – попыталась вразумить меня Ребекка. – Это же вечность мучительной смерти, ад на земле! Лучше просто убей его.
– Том, месть разрушает в первую очередь тебя самого. Остановись, пока ещё не поздно! – воззвала ко мне Кирдвин.
– Дамы, это звучало бы убедительнее, если бы вы опустили свои мечи и перестали ко мне приближаться. Вы заставляете меня нервничать, – обратился я к ним.
– Тогда положи нож и отойди от него на пару шагов в сторону, – сделала встречное предложение Ребекка.
– Как скажешь, – покладисто отправил на стол свой тесак, а вслед за ним и пистолет я, после чего отошёл на указанные два шага в сторону. – Так достаточно?
– Вполне, – кивнула Ребекка, опуская свой меч. – Мы ведь можем поговорить, как разумные люди, спокойно?
– Мне казалось, мы так и разговариваем, – пожал я плечами и снял с головы маску, бросил её на стол, после чего принялся развязывать фартук.