Поэтому собрал всё, что у меня было в одно единственное, мощнейшее заклинание. Мощнейшее из всех, что я применял в своей недолгой магической жизни.
И это была Авада Кедавра. В себя.
Я убил себя. Совершил грех самоубийства.
Тело рухнуло на пол, словно куль с мясом и костями, чем оно собственно и являлось. Диадема свалилась с моей головы. А над телом остались вырванные заклинанием две души: моя и кусок Волдеморта.
Бой продолжился. И был не менее яростным. И не менее сложным, чем предыдущий. Но тут преимущество было за мной: моя душа была целая.
Его тусклая искорка втянулась в круг света, а я остался висеть над собственным телом, не зная, что же теперь.
Серебряной ниточки, соединяющей с телом, не было. В круг света меня не втянуло. Вообще никуда не тянуло. Я просто висел над трупом, ожидая того, что же будет дальше. Но ничего не происходило.
Тогда я просто лег обратно в тело, просто, чтобы не висеть в воздухе, ничего при этом не почувствовав.
Грустно. Но я знал, на что шёл, когда бросал в себя Аваду. Выжить я не надеялся.
Не знаю, сколько я так пролежал, пока не впал в некое состояние, напоминающее сон, когда мысли успокоились, стали вялыми, окружающее подернулось пеленой и стало незначительным, а после и вовсе погасло...
***
***
Пришел в себя я рывком, согнувшись в приступе надсадного кашля, терзающего легкие. Легкие? Тело? У меня есть тело?!
Силой воли заставив себя прекратить кашель, я осмотрелся вокруг: все та же Выручай-Комната. Я все ещё Том. Рядом валяется Диадема Ровены. Просто Диадема, больше не крестраж.
Но чего-то не хватало. Никак не мог понять, чего именно. Но чего-то крайне важного.
Я поднял, валяющуюся рядом со мной палочку… и ничего не ощутил. Просто обычная деревянная палка. Пусть и хорошо обработанная. Стремная догадка сверкнула в моем мозгу: Магия!
Я попытался создать простейший “Люмос” на кончике палочки и не смог. Бросил палочку и попытался создать его на кончике пальца. С тем же успехом. Я судорожно пробовал заклинание за заклинанием, но все было совершенно бесполезно: магии просто не было.
Я подтянул под себя ноги, прикрыл глаза и вошёл в медитацию. Магического “ядра” не было. Совсем. “Каналы” остались, но “сузились” до такой степени, что их и разглядеть-то было проблемно. Ни о каком “дыхании” вообще речи не шло.
Пи***! Приплыли. Из Великих Магов в сквибы. Великолепный карьерный рост! Просто мечта “культиватора”! И что теперь? Куда теперь? Меня же без магии тут сожрут, и “а” сказать не успею. Тот же Добрый Дедушка по доброте душевной весь мозг выпотрошит, и повезет, если после этого в живых оставит.
И что делать? Валить. Вот только как? Как либерал, который сразу спросит: “Куда?”. Или как патриот, который тут же поинтересуется: “Кого?”.
Если рассуждать патриотически, что мне как-то ближе, то: всех. Потому, что любой маг для меня теперь опасен. А если, либерастически, хоть и противно, то: из страны. И как можно быстрей.
– Нейджи! – позвал я, надеясь и не надеясь на ответ одновременно. Вроде бы, хоть эльф и “питается” моим “выдохом”, который исчез, но обязанность служить, с него еще никто не снимал.
– Да, хозяин Том вызывал Нейджи? – к неописуемой моей радости эльф все же появился.
– Да, Нейджи, – кивнул я, подобрал Диадему, палочку. – Перенеси меня в дом к Гарри. Сейчас. Сможешь? – эльф кивнул, щелкнул пальцами, и мы оказались у Дурслей. – Можешь перенести сюда Лили? Если будут вопросы, скажешь, что я потребовал, – эльф снова кивнул. Через минуту появилась недовольная и обеспокоенная девушка.
– Что случилось, Том? Почему ты здесь, а не в Хогвартсе? – сразу спросила она.
– Все плохо, Лили. Для меня, – не забыл уточнить я.
– Что плохо? Можешь сказать толком?
– Всё! – отрезал я. – Крестраж уничтожен.
– И что в этом плохого?
– То, что я стал сквибом из-за этого. У меня больше нет магии. И я сваливаю из страны, поскольку, как только об этом узнает Дамблдор, мне не жить.
– Как это сквибом?! Но… как же?! А остальные… – запаниковала Лили, но быстро взяла себя в руки. – И что теперь? Со мной, с Гарри? Ты нас бросаешь?
– Нет. Даю выбор: бегите со мной или остаетесь здесь одни. Решай сама. Я ухожу в любом случае: меня тут убьют в течение пары дней. Не Дамблдор, так Блэк или Снейп. Или еще кто. Та же Августа Лонгботтом на меня огроменный зуб имеет, как и десятки других родственников погибших на этой войне волшебников. А я теперь против них беззащитен, – сказал я ей. – Только решай быстро: пока я собираюсь. У меня нет ни одной лишней минуты, – Лили замолчала, следя за моими метаниями по дому задумчивым взглядом.