Валентор грозно скрестил руки на груди, пытаясь изобразить некую оскорблённость, но Металлия молча удалилась, разок обернувшись и двусмысленного подмигнув приятелю. Тот всё-таки тоже улыбнулся, собрался с мыслями и постучал в нужную дверь. Никто не открыл, тогда он постучал ещё раз, настойчивей. Заколотил прямо-таки.
Когда-то у историка имелся собственный ключ (ну, разумеется, это же его дом), но в долгом путешествии он где-то выронил вещицу, потерял её. Но, даже если бы не лишился отпора, то вряд ли бы сегодня решился просто взять и отворить замок без предупреждений. Как-никак, уже больше трёх лет миновало с тех пор, как исследователь покинул Лемн, и скорее всего Дамала вовсе не ждёт возвращения суженого, и уж точно Валентора не ожидают те, кто теперь занимает дедовский особняк. Не учтиво было бы ворошить замочную скважину своим же ключом спустя годы, и славно, что тот пропал. Это знак!
Дверь распахнула какая-то напыщенная служаночка, немного миловидная, но не слишком опрятно одетая. Скалиться и злословить она не стала, ведь тут же окинула пришельца оценивающим взглядом, и моментально постановила, что незнакомец очень даже статен и хорош собой, но, главное, весьма богато наряжен – в роскошный камзол из плотного, тёмно-изумрудного бархата, явно заморского производства. И причёска его выглядела рискованной – чересчур длинные волосы для мужчины, да ещё и аккуратно заплетённые в косу и собранные сзади в маленький пучок, и серьга в левом ухе, на золотое кольцо которой нанизывалась круглая бусина небывало блестящего, будто пламенеющего камня (тот огненный опал, что раздобыл Валентор, его хватило не только на украшение для Металлии). На поясе чужака покоился меч в ножнах, на навершие которого водружалась широкая мужественная рука в перчатке. Ну, что ж, в Империи достойные господа тоже носят оружие ежедневно.
— Да? – заискивающие поинтересовалась молоденькая служанка, оставляя все «ты кто такой будешь» и «чего расшумелся» не при делах.
И затем совершила нечто поистине непозволительное – крайне нескромно подмигнула пришедшему.
— Да? – непонятливо переспросил гость. – Я – хозяин этих владений, то есть, этого дома. Валентор, сын Эсна́я, внук Сельдэ́риуса, младший писец Палат Славословия.
— Нет, позвольте, этот господин дома. Вы его ищите? Валентора?
— Что за вздор? Я – Валентор!
Прокричал имперец, едва удержавшись от того, чтобы не топнуть как следует сапогом по деревянному крыльцу, однако стены окружающих домов и без того задрожали от звуков его могучего голоса.
— Нет, господин, не может быть, – испуганно запищала служанка.
Вдруг ей на подмогу подоспел «хозяин». В дверном проёме показался некто. Некто знакомый, кого настоящий Валентор знал с рождения, и тот, с кем его постоянно сравнивала родня, неизменно в ущерб историку.
— В чём дело, что за шум? – фыркнул парнишка, жадно поедающий яблоко, одетый довольно небрежно: в льняной рубахе на голое тело, наспех прикрытой простым камзолом, наброшенным только на одно плечо.
— Этот господин, он… – продолжила невнятно мямлить девица.
— Он, что? – наконец, владелец оторвался от сочного плода и уставился на гостя незваного. – Дядя?
Юноша раскрыл от удивления рот, потратив всё внимание и прозорливость на то, чтобы признать в обновлённом Валенторе, словно улучшенном лично великими имперскими богами, прямого родственника крови, брата его глубокоуважаемого отца.
— Дядя? – вновь откликнулся тем же самым вопросом гость, будто эхо в пустом коридоре. – Когда же я успел для тебя дядей сделаться? Раньше ты имел наглость звать меня исключительно по имени.
Служанка, осознавшая вдруг, что застряла промеж двух противоборствующих вершин, поспешила удалиться, так и не получив желанного – ни расположения, ни даже откровенного взгляда от заманчивого красавца-чужака.
— Или же теперь… ты захотел и моё имя себе присвоить, Риш? – строго выговорил высокий и рослый Валентор, нависающий над захватчиком-Ришем и проталкивающий его в глубину дома, без прикосновений, лишь посредством грозного облика.
Риш, или же Ришминга́р, старший из семи сыновей брата Валентора, именитого военного служителя, был всего на год младше своего дяди и всегда соревновался с ним, в прежней жизни скучного мирянина. Риш казался родичам, особенно бабке с дедом, более успешной (но менее привлекательной) версией Валентора, кем-то, из кого поистине мог выйти толковый «знатный господин». Отец историка, мужчина по имени Эснай, был однажды помолвлен с дворянкой, но так и не взял её в жёны, ведь повстречался с матерью Валентора – молодой, очаровательной и неотразимой дамой, не имеющей никакого положения в обществе, правда, слывшей первой красавицей в деревне. Полководец не устоял и позабыл все честолюбивые мечты. Старший сын Эсная, брат Валентора, решил, что, он-то уж определённо заслуживает лучшей доли и более высокого статуса, и каким-то чудом сосватал знатную госпожу. Происхождение – это, пожалуй, единственное из достоинств супруги брата имперца, и дети у двоих вышли не слишком благообразные на лицо, если говорить мягко, и если обрезать все острые углы, кои заодно не мешало бы стесать и с физиономий отпрысков «счастливой» четы.