Джерри даже немного не верилось, что его милый, слабый, нежный и беззащитный Котёнок способен на такое: так люто ненавидеть, истекать ядом. И какова же злая ирония, что он ведёт себя так именно с ним. Джерри ни капли не сомневался, что если бы Тому представилась такая возможность, какая была у него, он бы его уничтожил, не раздумывая.
Но Джерри не показал вида о том, какие мысли пронеслись в голове и чувства в груди, под шрамом-напоминанием. Ответил:
- Я бы хотел, чтобы это было так.
- Это так и есть. Я никогда не поверю. Ты не человек, - сказав это, выцедив, Том всё-таки ушёл.
Джерри остался стоять, смотря ему вслед. Так непривычно было говорить правду. Но Джерри не тешил себя иллюзиями: его искренность едва ли чего-то стоит и может что-то изменить. Даже если он расскажет Тому всю правду, тот не поверит ему, не примет помощь. Том был – смешно, не так ли? - непреступной крепостью в миллионной степени, и Джерри попросту не знал, с какой стороны к нему подступиться, так, чтобы наверняка, чтобы не сорваться с отвесной стены, как срывался все разы до этого.
Но даже после бездарных, о многом говорящих попыток наладить контакт, после тех слов, которые Том бросил ему в лицо, Джерри хотел его спасти. Не знал, задумка ли это психики или его личное отношение – склонялся ко второму, так чувствовал, но он хотел спасти этого безобразно ведущего себя мальчишку, хотел дать ему нормальную жизнь, а возможно, им обоим – такой вариант присутствовал, но только в том случае, если они будут действовать в союзе.
Да, Джерри не слукавил, приоткрыл душу, чего никогда и ни с кем прежде не делал, сказав, что предпочёл бы не чувствовать. Так было бы во многом проще. Так он смог бы просто выбрать себя и закрыть глаза на Тома.
Глава 22
Глава 22
Мне не легче, моя судьба,
У меня приговор, держись.
В одночасье и навсегда
Ты мою раздавила жизнь.
Lascala, Контроль©
Том замер с телефоном в руке, вскинув взгляд к двери, едва в неё зашёл Джерри. Не испугался, это не было такой уж неожиданностью, но подействовал сам момент, заставив сердце забиться чаще: он хотел сделать это тайком от него, сделать то, что тому наверняка не понравится, а его раскрыли, застукали на месте.
Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что он замыслил, и это Джерри действительно не понравилось – в противном случае он бы не пришёл. Он остановился у порога, сложив руки на груди, и также неотрывно смотря на Тома.
Том хотел позвонить Оскару. Да, ему было неприятно и даже больно, очень больно от того, что тому плевать на него. Но это уже не было важно. Пусть плюёт, только бы был рядом, только бы не быть в одиночестве в квартире, которая и так никогда не была для него уютным домом, крепостью и спасением от всего, а сейчас превратилась в клетку с тигром, где был заперт, в манеж ужасного цирка, представление на котором всё никак не заканчивалось. Больше ему было элементарно не к кому обратиться, никому другому он не мог доверять в такой степени, пусть это и не было заслужено.
Застывшая в глазах Тома настороженная растерянность сменилась воинственным упрямством, и он, отведя глаза от чудовища, опустил взгляд в экран мобильника и набрал первую цифру. Это упрямство, огненное какое-то, придавало сил и связывало страх, который неизменно испытывал где-то глубоко внутри, когда речь заходила о Джерри, а тем более когда видел его.
Тому не хватило секунды, чтобы набрать второй символ. Джерри сказал:
- Это очень плохая идея – звонить ему. Разве сам не понимаешь? Не понял, что он за человек?
Том сердито и нервно засопел, но не ответил и глаз не поднял. Джерри подошёл, сел на край кровати рядом и накрыл ладонью руку Тома, в которой тот держал мобильник, говоря:
- Положи телефон.
Том дёрнулся, но всё ещё не испуганно, сбросив его руку со своей и вперив в него жгучий, тяжёлый взгляд потемневших глаз.
- Положи телефон, - спокойно повторил Джерри, игнорируя его пока ещё тихую ярость, кроя её холодностью. – Ты не должен ему звонить.
- Я не собираюсь тебя слушать, - ощетинившись, ответил Том. Всё в нём выдавало высшее напряжение, за которым – или перелом и спад, или атака.
Джерри был бы не против, чтобы Том кинулся на него, это какое-никакое взаимодействие и новый шаг в их взаимоотношениях. Но отчего-то он знал, что Том этого не сделает, не решится, только если не довести его намеренно до того состояния, в котором он перестаёт думать. Этого в планах не было, не сейчас. Сейчас всего лишь нужно было, чтобы Том не позвонил, поскольку, хоть их отношения и складывались из ряда вон плохо, но, будучи замкнут с ним в четырёх стенах, Том волей-неволей вступал во взаимодействие, слушал, отвечал, поскольку легко вёлся и не мог не отвечать на «вопиющее». Шулейман же всё испортит, их должно быть только двое, пока по любому из путей не установится более-менее устойчивый контакт.