Хотя тому было и простое, куда более прозаичное объяснение: защитником был не только он сам, Джерри, но и Том. Зная до мельчайших подробностей всю суть Тома, Джерри уже давно заметил, что тот, сам отчаянно нуждаясь в защите и ища её, испытывает потребность защищать. Он сам необъяснимым образом становится сильнее, когда ему есть, за кого стоять. В том числе и поэтому Джерри решил «бить по третьему», пусть Том будет героем, раз он находит в этом смысл и ресурс. Жаль только, что ни разу ещё Том не прошёл героический путь защитника нормально и до конца. И ещё жаль, что Джерри пока что не мог придумать, как воспользоваться выявившемся занимательным моментом – отношением Тома к Шулейману, держа того на расстоянии.
Джерри ничем не выдал своих эмоций и, сохраняя присущую злодеям холодную маску, сказал соответствующим тоном:
- Ты сделал верный выбор. Я рад, что ты, хоть глупый, но благородный.
Том развернулся и хотел уйти, но, пройдя пару шагов, вернулся, взял телефон и, покрутив его в руках, взглянул на Джерри и нерешительно пояснил:
- Я хочу положить его на место.
Джерри кивнул: неси. Том, опустив голову, с видом провинившегося ребёнка ушёл в свою спальню.
Да, Джерри не хотел быть злодеем…
Вскоре Том вышел из своего уголка. Не знал, как вести себя, как быть, и потому старался вести себя как обычно, даже слишком, по-детски показывал: «я правильный, я хороший», чтобы не злить. За столом держал спину непривычно прямо и ел медленно, не пытался убежать с кухни, когда Джерри тоже сел за стол, и ни разу плохо на него не посмотрел, вообще почти не поднимал взгляда от тарелки.
Джерри было больно на него смотреть. Но он понимал, что так надо, это, возможно, единственный выход.
Том всю жизнь искал друга, Джерри и сам верил в то, что ему необходимо именно это, но по правде Тому нужен был не друг, а – вожак. Более сильный во всех смыслах человек, который не станет с ним церемониться, заставит двигаться, но при этом не причинит реального вреда и поможет, если нужно.
И как поразительно, что Том встретил такого человека, причём уже давно, все эти качества были присущи Шулейману.
Снова чёртов Шулейман!..
Но стоило не беситься от того, что доктор-пьяница и в этом его переиграл, а мотать на ус и поучиться у него, что Джерри и намерен был делать. В принципе, ничего сложного. Оставалось только засунуть куда подальше своё нежное отношение к Тому.
Дорогие друзья, у меня для вас две новости!
Новость первая - иногда я вспоминаю о том, что я тоже живой человек:), вот и сейчас вспомнила и уезжаю на дачу отдыхать. Не уверена, словлю ли я там сеть, а даже, если словлю, то, хоть и буду писать, но не в обычном режиме, так что готовьтесь к двум вариантам развития событий. Первый вариант - с 06.07 по 20.07 прод не будет, то есть две недели, а выкладка возобновится 20-го в понедельник. Второй вариант - проды будут, но реже обычного.
Прошу понять и не бить за побег на интересном месте:)
Вторая новость, более приятная, хотя - как посмотреть, мало ли:) *нагнетающая пауза, барабанная дробь и прочее*... Я обещала, что пятая часть будет последней, потому что так и планировалась, я так искренне считала, но я ошиблась) Будет шестая книга. Но это не значит, что теперь в этой можно расслабиться;)
Кстати, очень хотелось бы услышать ваше мнение по поводу второй новости;)
Спокойной ночи или доброго утра, выбираем сами:)
Люблю♥♥
Глава 24
Глава 24
Летит моя душа
На красный свет, на черный день,
Солнца белый шар
Закрыла мне от крыльев тень.
Эй, ну как ты мог, мой АнгелОК?
Слот, Ангел’ОК©
Миновали ещё два дня. Двадцать дней уже длилось сюрреалистическое представление на манеже жуткого круглосуточного цирка. Жизнь окончательно превратилась в замкнутый круг, в цикл, который не разорвать: есть, спать, мыться, видеть Джерри, слышать его, знать, что он здесь, и быть рядом, в одной комнате. Это было похоже на сон, только наяву. Сон типа того, что видел когда-то, дома в Финляндии, но без прямых, стандартных элементов кошмара. Всё в основном было спокойно, иногда просто никак, но от того не становилось легче, не было проще жить в этом и с этим, но и до взрывов, криков и прочего больше не доходило.