- Я хочу, чтобы ты навсегда исчез из моей жизни. Оставь меня в покое.
- Неубедительно.
- Ты мне не нужен.
Господи, Тому показалось, что он сам себе нанёс удар этими словами, такой они были отвратительной, ядовитой неправдой. Нужен! Очень нужен! Даже если не нужен в ответ.
Но удар оказался двусторонним, и Оскару было абсолютно без разницы, кому принадлежат эти слова. Они слишком напомнили ту прощальную речь Джерри в больничной палате – а ведь он тогда поверил ему, поверил в то, что перед ним Том и что всё это правда. И сейчас задело ещё сильнее, потому что – снова.
Шулейман разжал пальцы, отпустив запястье Тома, и этой же рукой ударил ему хлёсткую пощёчину. Голова Тома мотнулась вбок, и он закрыл глаза. Не испугал сам удар, не обожгла нервы насильственная боль, но внутри испытал такую боль, опустошение, что из-под ресниц скатилась невольная слеза. Всего одна, непрерывной влажной линией прочертила путь от глаза до линии челюсти и сорвалась.
Том хотел выдавить что-то типа: «Спасибо, что поставил точку» и уйти красиво, но не мог. Открыл глаза, избегая смотреть на парня перед собой и просто молча ушёл.
- Мы всё ещё не закончили, - бросил ему вслед Оскар, вновь прислонившись к своей машине.
Том крепко зажмурился на мгновение, удерживая себя от того, чтобы обернуться, и ускорил шаг. А после второго оклика, требующего остановиться и вернуться, побежал.
Шулейман выматерился, прыгнул за руль и, вырулив на дорогу, поехал за ним. Догнать на авто пешехода совершенно простое и быстрое дело, но Том и не думал останавливаться, а снова преградить ему путь не представлялось возможным, слишком много народа на тротуарах. Потому получалась дурацкая гонка-преследование.
Том не додумался забежать в какое-нибудь заведение, но перебегал на соседнюю улицу всякий раз, как представлялась такая возможность, нырял в узкие проходы, куда машине сходу вписаться было не так просто.
Устав так гоняться, Оскар, вырулив на очередную новую улицу, решил зажать Тома. Дождался, когда они почти поравняются с въездом во двор, куда Том наверняка должен был свернуть, и вывернул руль влево, чтобы опередить его и загородить ход. Но Том неожиданно решил свернуть в другую сторону, к пешеходному переходу, как раз навстречу машине. Пары метров не могло хватить для того, чтобы успеть среагировать и затормозить, тем более в повороте.
Удар. Том отлетел на асфальт, но, словно и не почувствовал ничего, тут же подскочил на ноги и ещё резвее бросился наутёк. Теперь сомнений не осталось – перед ним Том, просто помутнение некое на него ранее нашло, Джерри бы ни в жизни не пошёл на такой манёвр, поскольку невозможно заранее просчитать, насколько сильным будет удар и, соответственно, урон.
Вновь крепко выругавшись, Оскар кинул машину и побежал за Томом. Преследование не продлилось долго, всего через двадцать метров Шулейман его догнал и накрепко схватил за шкирку, чтобы не вырвался, разворачивая к себе. Том вырывался, сопротивлялся, кричал своё: «Оставь меня в покое!», пока его футболка с длинными рукавами не осталась в руках Оскара.
Тут всё и закончилась: и показная уверенность, и борьба, и стремление оттолкнуть. Том, отступив по инерции, прикрылся руками, загнанно смотря на Шулеймана.
- Отдать? – поинтересовался тот, подняв руку с его одеждой и качнув ею.
Том кивнул, протянул ладонь, но так, чтобы не убирать руки от груди. Оскар отдал ему футболку без вопросов и игр и, когда Том надел её, сказал, указав кивком в сторону брошенного автомобиля:
- Пошли в машину.
- Оскар… - всё же попытался возразить Том, но очень слабо, и тот не дал ему договорить:
- Садись в машину, - повторил чётко. – Мне всё равно, сделаешь ты это добровольно или мне придётся тащить тебя силой или нести туда. А если снова побежишь, за тобой потом придут мои люди и приведут тебя ко мне. Мы всё равно поговорим.
Том никогда прежде не видел его таким: серьёзно, жёстко целеустремлённым, что подавляло сильнее криков и рукоприкладства. Он сглотнул и послушно пошёл к машине, сел на переднее пассажирское, зажав ладони между бёдер и смотря вниз. Оскар занял своё кресло через секунду и, хлопнув дверцей, устремил на него выжидающий взгляд.
- И что это такое было? Я за тобой, можно сказать, бегаю, в конце так вообще буквально, а ты нос воротишь? Ты? Объяснишь как-то своё поведение?