- Конечно, я же чудовище, как я могу делать хорошие вещи? – со смешком произнёс Джерри.
Не удержался. Всё-таки не умел он быть отъявленным гадом, с другими мог, для кого-то, верно, и являлся именно таким – холодной расчётливой тварью, но не с Томом. К нему он испытывал то, что старший брат испытывает по отношению к младшему, и не мог заставить себя убивать всё холодом, когда без этого можно было обойтись. Тем более сейчас он мог позволить себе выйти из роли: между ними установилась нить взаимодействия, диалог с обоюдным включением сторон. Не могло быть гарантий, что эта нить продержится долго, но прямо сейчас она была довольно крепка, сейчас Том не собирался сбегать, и держал его не страх.
- Я не такое чудовище, как ты думаешь, - уже серьёзно сказал Джерри.
В глазах Тома вспыхнуло огнём то самое, что мешало Джерри больше всего, - отторжение, и он напряжённо произнёс:
- Ты убийца.
- Да, я убивал. Но ты ничего не знаешь о моих мотивах, а они у меня были, уж поверь, - спокойно ответил Джерри и тут же сменил тему, чтобы не дать Тому сорваться слишком быстро: - Но не будем сейчас об этом. У нас ведь есть куда более интересная и важная тема? – он пытливо и проникновенно заглянул в глаза Тому и добавил через паузу: - Так ведь?
Том чуть было не повёлся на уловку, почти открыл рот, чтобы ответить: «Да», но удержался, спохватился. Но внимание его Джерри всё равно снова зацепил и увёл в прежнее направление.
- Почему ты молчишь? – с тёплой, снисходительной полуулыбкой и всё той же проникновенностью во взгляде обратился к нему Джерри.
Том посмотрел на него ещё две секунды и затем отвёл глаза в сторону, нахмурился несильно, впадая в ту свою задумчивость, в которой нет ничего конкретного. Сам не знал, почему молчит, не может выдавить из себя ничего даже сейчас, когда зацепило – зацепился, загорелся. Наверное, потому, что слишком силён был внутренний барьер. Или потому, что, хоть истово, как умел только он, поверил, всё равно в глубине себя не верил в то, что спасение может прийти – что спасение может прийти от того, кто и был проклятием и крестом.
- Думаешь, мне нравится то, что происходит с нами? – вновь заговорил Джерри и, не дожидаясь ответа, которого и не было смысла ждать, со вздохом продолжил: - Нет, не нравится. Я тоже мучаюсь от этого. Я очень хочу, чтобы это закончилось. Ради этого я живу.
Понимал, что рискует, открывая Тому душу – показывая слабость, но, раз и Том приоткрыл свои створки, на этот риск стоило пойти. Том недоумевающе посмотрел на него.
- Но мы в силах положить этому конец: освободиться, исцелиться. И я знаю – как.
- Как? – шёпотом спросил Том.
Джерри позволил себе всего мгновение на роздых – вот он, момент истины. И ответил:
- Ты должен убить их – тех четырёх, кто истязали тебя в подвале и бросили в нём умирать.
У Тома округлились глаза, и лицо изломилось от запредельного, холодящего кровь шока. Джерри добавил:
- Если ты убьёшь их, то избавишься от меня, как и мечтал, не будет больше расщепления. Я научу тебя всему необходимому и помогу на всех этапах.
Том размыкал губы и снова смыкал, не в силах даже вдохнуть, не то что сказать. И, наконец обретя дар речи, вскочил с кровати:
- Нет!
- Подумай ещё раз, - спокойно ответил Джерри, чуть повернувшись, чтобы снова смотреть прямо на него. – Разве ты не хочешь быть здоровым, не хочешь покоя?
- Я не буду этого делать!
- Если не сделаешь ты, это сделаю я, - Джерри тоже поднялся на ноги и сложил руки на груди. – Я шёл к этому с самого начала, с четырнадцати лет, и в последний раз почти достиг цели. Мне не хватило всего… - он изогнул губы в глумливой, жёсткой ухмылке, - месяцев трёх.
- Этого не будет, - Том мотнул головой, отступил. – Я так и знал. Ты чудовище. Ты… Ты убийца!
- Я всего лишь стремлюсь к тому, чтобы у нас всё было хорошо, и знаю, как к этому прийти. Я – призван спасти тебя от кошмара, с которым ты был не в силах справиться и по-прежнему не можешь этого. Всё просто: они нас раскололи, и только их смерть срастит этот раскол, поскольку в нём более не будет смысла. Ещё проще говоря – только их смерть избавит нас друг от друга.