- Это неправда.
- Правда, Том. Смысл мне лгать об этом? Можешь придумать хоть одну причину?
- Не нужны никакие причины, - Том снова мотнул головой, нахмурился. – Ты лжец, ты всегда врёшь.
- Справедливое замечание. Хотя и в данном случае ты совсем ничего не знаешь о причинах моего поведения.
- Ты – чудовище. Вот причина.
Том хотел уйти, но Джерри сделал шаг в сторону, становясь у него на пути.
- Нет, Том, задержись. Мы не договорили.
- Если ты думаешь, что я тебя послушаю… - Том зло сощурился, чего в принципе никогда не делал.
Джерри оборвал его:
- Ты меня уже послушал. Осталось только поверить и принять.
- Никогда.
- Значит, ты хочешь, чтобы всё оставалось так, как есть?
Том задумался на пару секунд и уверенно тряхнул головой:
- Я пойду лечиться. Я пойду, - повторил и направился к двери.
Джерри развернулся вслед за ним и сказал:
- Ты можешь пойти лечиться, можешь убить на лечение целые года, но это ничего не изменит. Только ты сам можешь себя спасти. Или я могу.
Он выдержал паузу и продолжил:
- Представь на секунду, как это будет: всю жизнь мы будем меняться, ты будешь терять года и не сможешь нормально жить. До самого конца, пока не умрёшь.
Том остановился, взявшись уже за дверную ручку, но не открыл дверь. Болезненно, горько хмурился и кривил губы, и бегал глазами, потому что – да, он представил себе эту жизнь – целую жизнь, сотканную из страха, мучений, подвешенности и неуверенности в завтрашнем дне. Жизнь, которая не будет принадлежать ему полностью, как не принадлежит уже давно, и в которой будет бесконечно расплачиваться за чужие поступки и пытаться втянуться после очередного выпавшего периода. Пока не умрёт. Так и не пожив нормально.
- Разве ты этого хочешь? – спросил Джерри ему в спину.
Том тяжело, болезненно вдохнул и уже не так твёрдо, с глухим оттенком обречённости повторил:
- Я пойду лечиться. Я буду.
- Глупый, - Джерри беззвучно мимолётно усмехнулся и подошёл к Тому, прислонился спиной к двери, предупреждая попытку всё-таки сбежать и смотря на него. – Скажи лучше, что ты просто не хочешь убивать их. Не можешь этого сделать.
- Да, не хочу. И не могу. Никогда.
- Прекрасно. Но ты согласен с тем, что такая жизнь ужасна?
- Да.
- И ты хочешь нормальной жизни?
- Да. Но…
- Шшш, - Джерри приложил палец к губам Тома. – Я понял с первого раза. Помню: ты не собираешься меня слушать и марать руки в крови.
Том изломил брови, в глазах его отражалось недоумение: он не понимал, к чему клонит Джерри. Тот продолжил:
- Но мы всё равно должны это сделать: кто-то из нас должен, иначе никак.
- Я понял, чего ты добиваешься, - Том мотнул головой и отступил от него на шаг. – Ты хочешь, чтобы я стал таким, как ты: убийцей, монстром. Но ты всего лишь моё сумасшествие, не более того, и я не стану идти у тебя на поводу. Ни за что. Оставь меня в покое. Уходи.
- Я буду с тобой до тех пор, пока ты во мне нуждаешься, - повторил Джерри то, что уже не раз говорил, но Том отказывался это слышать и понимать. – А нуждаться во мне ты будешь до тех пор, пока не завершится цикл, пока будут живы те, перед кем ты был слишком слаб, чтобы выкарабкаться самостоятельно. Я – твоя сила, твой щит, и я не уйду, пока кошмар не будут побеждён, и ни одно лекарство или какое-либо другое вмешательство меня не вытравит и не излечит тебя, не тешь себя иллюзиями, Котёнок.
Он говорил правду, страшную, неумолимую правду. Не вина горе-дока, что Тома не долечили – никто бы не смог вылечить и не сможет, пока не будет устранена причина раскола. В противном случае Джерри бы не искал тех ублюдков, он не испытывал к ним такой ненависти, какая толкает на убийство, уничтожение, но иного варианта и выхода не было. Их жизни против их с Томом жизни. Для Джерри выбор был очевиден. Тем более со своей стороны он не мог принять другой.
Том слушал его и не верил, не верил потому, что даже лиц своих насильников и истязателей не помнил, ему было на них всё ровно, он не желал ни отмщения, ни вспоминать. Не могло от них так многое зависеть, не могло всё крутиться вокруг них. Но внутри что-то помимо воли, просачиваясь сквозь все иные чувства и мысли сжималось, необъяснимо веря, чувствуя – это правда. Джерри не зря старался, по шажкам подбираясь ближе к Тому и ходя вокруг него кругами, между ними всё же установилась некая двусторонняя связь, и Том мог ощутить то самое важное, глубинное и первостепенное, что связывало их неразрывным узлом, но не давало слиться.