- Нет, - приятно посмеялся второй парень. – Сейчас у нас работа, там и пересидишь, мы тебя устроим. А утром посмотрим – захочешь, в полицию позвоним, они же должны помогать добропорядочным гражданам, правильно? Захочешь – в больницу…
- Не надо в больницу, - мотнул головой Том.
- Понял. Правильно, не надо в больницу, кто ж их любит? Ты не любишь, да?
- Не люблю, - качнул головой Том.
- Но лечиться как-то надо, да? Надо же помочь себе?
- Да, надо, - не совсем уверенно ответил Том, так как не совсем понял смысл вопроса, но для себя он ему казался правильным.
- Пойдём? – снова спросил парень, даже с расстояния очень проникновенно заглядывая в глаза. – Тебе же нужно где-то переночевать. И расслабиться нужно, поговорить. Беседа с хорошими людьми знаешь, как помогает – лучше любых таблеток! И лекарства мы тебе дадим, у нас есть.
Том не думал о том, насколько мало похоже на правду без подвоха, что в его никудышной жизни вдруг появились те самые добрые люди-феи, готовые помочь и обогреть, зная всего лишь его имя, да и до этого тоже. Он просто заворожено смотрел на два одинаковых улыбчивых лица и верил им.
Том сделал шаг вперёд, к ним, и вдруг пронзило буквально, заставив остановиться. Это было подобно усиленной во сто крат интуиции, которая не неуловимо подсказывала, а приказывала – стой, не ходи туда.
Без возможности сдвинуться с места. Как будто тело твоё вдруг перестало тебе подчиняться.
Том растерянно хлопал ресницами, не понимая, что это за состояние, которое он не может преодолеть. Хотел передвинуть ноги, думал об этом, а они стояли на месте, как будто приросли к грязному чёрному асфальту.
- Точно стукнутый, - заключил на их языке первый парень и сказал Тому: - Том, пойдём, холодно же стоять, ночи ещё не такие тёплые. И ты наверняка замёрз, вон, дырка у тебя какая, и без куртки.
Том всё так же растерянно кивнул. Да, ему не было тепло, через дырку на джинсах, разодранную на треть длины ноги, действительно холодило тело. А сдвинуться с места всё так же не мог, но и испугаться не мог, что это паралич какой-то или нечто подобное.
- Том, тебе помочь? – взял слово и второй парень. – Чего ты испугался?
Директивная, захватившая власть интуиция приказала отступить – как рычаг нажала, и Том покорно отступил.
- Ты куда? – снова первый парень. – Том, мы же уже договорились. Пойдём. Тебе идти трудно? Мы тебе поможем.
Том отступил ещё на шаг, и ещё. И, когда первый парень оттолкнулся спиной от стены и шагнул к нему, развернулся, ведомый неведомым, не поддающимся контролю порывом, и быстро пошёл прочь. А после, услышав оклик с разочарованными нотками: «Ты куда?», побежал.
И куда только делись усталость и неспортивность. Том без передышек, не замедляясь, пробежал километр и, только оказавшись достаточно далеко от дурного места, остановился. Обернулся, хлопая ресницами, ошарашенный абсолютно и дезориентированный тем, что только что произошло.
Но тут разом, очень вовремя вернулась и былая усталость, и навалилась усталость новая, от практически спринтерского забега, отвлекая от мыслей, которые легко могли добить ослабленную, расшатанную психику. Мышцы загудели с утроенной силой и ноги задрожали, требуя снять с себя нагрузку.
Том доковылял до чёрного, страшноватого в темноте и безлюдности парка, вдоль которого были установлены лавочки, присел, зажав ладони между колен; колени продолжали подрагивать. Сидел и снова смотрел в асфальт.
Примерно через пять минут, когда тело начало остывать, стало холодно. Особенно мёрзла правая нога, оголённая дыркой. Том попробовал стянуть её края, чтобы закрыть кожу, но у него ожидаемо ничего не вышло, рваные края снова расползлись, как только он их отпустил.
Том устал, настолько устал, что уже был не в состоянии думать обо всех своих бедах и том, куда ему идти. Он застегнул толстовку под горло, натянул на голову капюшон, запихав под него мешающие светлые локоны, ещё раз стянул края дырки на джинсах и, сложив руки под грудью, обняв себя, чтобы было теплее, лёг на сиденье лавки, подтянув колени к животу.