Договорив, потянулся и поцеловал Тома в щёку, продолжено прижался к ней горячими губами. Том замер на несколько секунд, перестав дышать, а затем взбрыкнул, рванулся от него и сел, вмиг задышав шумно, гневно. Но Джерри уже поднялся с кровати и следовал к двери, обернулся у порога:
- Спокойной ночи, Котёнок.
Том схватил подушку и швырнул в него – она ударилась в закрывшуюся дверь. А после упал обратно на постель и, вжавшись лицом во вторую подушку и вцепившись в неё пальцами, закричал что было сил.
Глава 26
Глава 26
Ты пишешь мою роль, но тебе всё мало,
Не трогай мою боль, ведь она моя по праву.
Ты пишешь мою роль, но тебе всё мало,
Не трогай мою боль, не трогай мою боль!..
Lascala, Контроль©
- Не надумал дать согласие? Любое из? – без перехода поинтересовался Джерри, зайдя к Тому.
Том, стоявший у окна, вмиг помрачнев, обернулся к нему через плечо, окинув хмурым взглядом, и быстро перешёл к кровати, сел, подогнув под себя одну ногу, смотря вниз и старательно игнорируя Его.
Джерри, отойдя от двери по направлению к кровати, снова заговорил:
- Я бы хотел услышать ответ. Твоё обучение займёт время, потому не стоит его тянуть.
Том вскинул голову, впившись в него прожигающим взглядом.
- Исчезни.
- Скажи ещё: «Изыди, демон».
- Если бы я знал…
Предвидя продолжение высказывания: «…что это поможет» и последующее направление мысли, Джерри перебил его:
- Что бы ты сделал? Ушёл бы в монастырь, спал в обнимку с распятием и читал наизусть Священное Писание? Я не безбожник, но это попросту глупо. К тому же в женский монастырь тебя не примут, а в мужском, сам понимаешь – сплошь и рядом мужчины.
Он окончательно приблизился и присел рядом с Томом. Тот тотчас поднялся на ноги, снова кинул в Джерри хмурый взгляд.
- Мне продолжать тему про монастырь? – спросил Джерри, закинув ногу на ногу и, опёршись на руки, откинулся чуть назад. – Или обсудим что-нибудь более насущное?
Том молчал, стискивал зубы. Джерри также помолчал, не сводя с него взгляда, и, кивнув сам себе, сказал:
- Значит, про монастырь. Об этом не принято говорить, но и в таких стенах бывает всякое…
- Замолчи!
Джерри якобы удивлённо выгнул брови:
- Почему? Ты не хочешь говорить ни о чём важном, потому приходится перебиваться сторонними темами. Не тебя одного тяготит одиночество, мне тоже тяжело всё время молчать. А поговорить мне, кроме как с тобой, больше не с кем, - под конец высказывания он сменил позу, склонился вперёд и подпёр кулаком подбородок, играл, хлопал ресницами, как часто делал на работе и вообще по жизни, когда нужно было изобразить святую невинность.
Тома от этого внутренне передёргивало. Но Джерри и не собирался подкупать его. Джерри дёргал его за нервы.
- Я не собираюсь с тобой разговаривать, - чётко проговорил Том.
- Ты со мной уже разговариваешь, - просто отмахнулся Джерри. – И будешь разговаривать. Потому что, во-первых, - встал и подошёл к Тому, - несмотря на то отрицание и упрямство, что у тебя в голове, - ткнул его пальцем в лоб, - в глубине себя ты знаешь, что у тебя нет, и никогда не будет никого ближе меня, - сместил руку вниз и коснулся подушечкой указательного его груди, где сердце.
Том не ко времени задумался, что почему-то всегда позволяет чудовищу прикасаться к себе, словно цепенеет, и его прикосновения воспринимаются совершенно иначе, чем чьи-либо другие, тело на них не реагирует напряжением, а разум ужасом. Тело на них реагирует как на что-то совершенно естественное – полным спокойствием.
Тем временем Джерри договаривал:
- Во-вторых, у тебя просто никого больше нет.
- Лучше быть одному.
Джерри со вздохом закатил глаза и спросил:
- Тебе самому ещё не надоело?
Не ожидая ответа, неожиданно шагнул к Тому и, не грубо, но цепко схватив его лицо в ладони, протянул с выдохом: