- Том… Зачем ты мучаешь нас обоих?
И снова эта мысль: почему я это позволяю и не могу пошевелиться, как будто не могу?
Джерри растянул губы в улыбке, несильно обнажив зубы, и ответил на его немой, обращённый самому себе вопрос:
- Потому что у тебя нет причин меня бояться. Твоё тело гораздо умнее тебя, оно это знает и принимает меня.
Он подался вперёд, прикрыв глаза ресницами, и приглушённо добавил почти в самые губы Тома:
- Даже если бы я пошёл дальше, сделал что-то большее, ты бы не испугался, не оттолкнул меня. Тебе бы понравилось, - последняя фраза была произнесена шёпотом, задевшим щекочущим дыханием и жаром щёку и уголок рта.
Теперь это был на самом деле паралич: тела, разума, воли, только глаза смотрели и смотрели на своё живое, чужеродное отражение. Но через несколько секунд отпустило, и Том отшатнулся от него:
- Больной?!
- Нет, Том, из нас двоих болен только ты.
Шумно выдохнув, Том решительно направился к двери. Джерри вернулся на кровать, снова закинув ногу на ногу, и сказал ему вслед:
- Когда ты уже поймёшь, что убегать от меня бесполезно?
Том затормозил, но затем возобновил движение к выходу. И Джерри тоже продолжил, как ни в чём не бывало вплёл отстранённое:
- Теперь я буду ходить с тобой в душ.
- Что? – Том развернулся к нему, выдохнув с этим вопросом весь воздух из лёгких. – Нет!
- Да. Тебе это будет полезно. Мне нетрудно и, может, даже приятно. Два голых человека, замкнутое пространство, потоки воды…
- Заткнись! – не выдержав, рявкнул Том и следом добавил срывающимся, просящим голосом: - Пожалуйста, прекрати. Это отвратительно…
Джерри какое-то время молчал, пристально смотря на него нечитаемым взглядом, и произнёс:
- Я ни на что такое не намекаю. Я бы сказал прямо.
- Как это, прямо? – Том нахмурился, непроизвольно скривившись.
Не понял в большей степени не смысл реплики, а кроющийся за ней смысл: как чудовище может думать о таком, с ним?
- Я тебя хочу, - всё так же прямо смотря на него, ответил Джерри. – Прямее быть не может. Это пример.
Дальше слушать и терпеть этот разговор Том не стал и быстро вышел, громко хлопнув дверью.
«И всё равно ты никуда от меня не денешься, - подумал Джерри, задумчиво глядя на дверь и покачивая верхней ногой. – Теперь точно никуда. Ты сделаешь выбор. Поскорее бы только…».
На протяжении дня они пересекались, но немного, Джерри Тома не трогал и не дёргал, а вечером, когда уже стемнело, зашёл к нему в спальню, где Том отсиживался большую часть времени, занимаясь непонятно чем, а правильнее сказать – ничем.
- Всё ещё думаешь? – как и в прошлый раз, с порога и без предисловий начал Джерри, прикрыл за собой дверь.
Том повернул к нему голову, наградив напряжённым взглядом, и, отвернувшись, встал с кровати и решительно направился к двери, старательно игнорируя то, что видит своё проклятие, что тот стоит почти у него на пути. Джерри был в куда более выигрышной позиции, не успел ещё отойти от двери и спиной шагнул обратно к ней, перекрывая выход, или – вынуждая оттолкнуть его с пути. На последнее Джерри не рассчитывал.
Том остановился перед ним, вновь одарив тяжёлым взглядом, и сказал:
- Дай мне выйти.
- Что, решил сменить тактику и, раз не получается выгнать меня, самому уйти?
- Дай мне выйти, - повторил Том, чувствуя, как подрагивают нервы.
- Отодвинь меня, - спокойно пожал плечами Джерри.
- Я не… - Том забормотал, теряясь в том, что хочет сказать, и том, что думает и чувствует по поводу такого предложения. – Я не стану к тебе прикасаться. Отойди!
- Ты уже взрослый мальчик, а взрослые люди гораздо большего добиваются не криками, а обсуждением.
Том глубоко и резковато вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза, и попросил:
- Отойди, пожалуйста.
- Уже лучше. Но – нет, я не отойду. Нам нужно поговорить.
- Я не хочу с тобой разговаривать. Ты говоришь или странные, или страшные вещи и вообще… - Том не стал договаривать и отвёл взгляд, оставив при себе своё любимое «ты чудовище» и прочее.