- Но будешь.
Том вскинул к нему помимо воли удивлённый и непонимающий взгляд, потому что дёрнуло: уж очень Шулейман любил употреблять данный аргумент в ответ на отнекивания от чего-либо, ни у кого другого такого не слышал. Джерри не подал вида о том, что тоже прекрасно знает, на кого указывает данное характерное высказывание, намеренно позаимствованное им.
Несколько секунд Том стоял в замешательстве под его прямым, пронизывающим взглядом и затем так по-детски ответил, сложив руки на груди и демонстративно отвернув лицо:
- Ты можешь говорить, но я тебе отвечать не буду.
- Я рассчитывал на диалог, но пусть так, - пошёл ему навстречу Джерри, зная, что Том всё равно не останется верен своему слову, не выдержит и будет отвечать. Совсем не факт, что то, что ему хотелось бы услышать, но будет точно, сколько раз это уже было проверено.
Выдержав паузу, он продолжил:
- Том, я хочу услышать твой ответ: готов ли ты сотрудничать со мной, действовать в команде?
Том посмотрел на него и ответил:
- Нет, - и снова отвернул голову.
Джерри отступил от двери и встал прямо перед ним, очень близко.
- Тогда, может, ты готов уступить мне место? Обещаю, я справлюсь быстро.
Том шумно выдохнул, даже со стороны заметно сжав челюсти, и снова направился к двери. Джерри снова опередил его, но в этот раз прислоняться к двери не стал, а только положил ладонь на ручку. Том отдёрнул от неё свою уже потянувшуюся руку.
- Почему ты боишься ко мне прикоснуться? – спросил Джерри. – Тебе нужно всего лишь убрать мою руку. Может быть, я даже не стану сопротивляться и не пойду за тобой. Попробуй.
Поколебавшись, Том несмело, словно боясь, что чудовище может резко за неё схватить, протянул руку к всё ещё укрытой в его ладони дверной ручке. Но убрал её, так и не приблизив к цели более-менее и тем более не коснувшись. Не мог заставить себя добровольно прикоснуться к Джерри, и дело не в пресловутом страхе прикосновений, которого с ним в помине не было, дело в отторжении, которое по отношению к нему было столь сильно, что без шансов.
Пронаблюдав его жалкую попытку, Джерри изрёк:
- Том, это даже не слабость, это – тупость. И страх не всегда может быть оправданием, но твоё поведение со мной продиктовано не страхом. Это только у тебя в голове: ты сам себе придумал мой ужасный образ и не желаешь отступаться от него, несмотря на то, что такое твоё отношение ко мне тебе самому мешает, всё больше мешает.
- Я ничего не придумал. Если бы ты был другим, я бы не относился к тебе так.
- Каким «другим»? – резонно спросил Джерри.
Том молчал, не столько потому, что ему нечего было сказать, сколько потому, что не хотел отвечать, не хочет формулировать то размытое, что подразумевали его предыдущие слова.
- Давай, Том, скажи это, - подтолкнул его Джерри. – Давай, - повторил через паузу.
Том снова глубоко и слишком видно вдохнул и выдохнул и всё же дал ответ:
- Ты убийца.
Джерри, отпустивший уже дверную ручку и прислонившийся плечом к двери, пару секунд молчал, смотря на него нечитаемым для Тома взглядом, и сказал:
- Знаешь, в чём вся соль? Ты вцепился в одно моё негативное качество – весьма и весьма спорное…
- Спорное?! – воскликнул Том, перебив его. – Убийство не может быть спорно плохим поступком! Хуже этого ничего быть не может!
- Значит, по-твоему, каждый, кто убил, заслуживает такого же порицания, как я? И тот, кто убил неумышленно, или защищая себя или другого человека?
- Да. Убийство ничего не может оправдать.
- А если бы дорогой тебе человек совершил убийство, ты бы от него тоже отрёкся? – Джерри выдержал короткую паузу и продолжил: - Оскар, например? Он вполне может это сделать и не понесёт за это никакого наказания. Ты бы счёл его в одночасье монстром из-за этого, тем, кто не заслуживает зваться человеком? Отвернулся бы от него?
В эту секунду Том возненавидел Джерри ещё больше. Возненавидел за то, что тот заставлял его задуматься и увидеть в себе ответ: нет, он бы не отрёкся, не счёл чудовищем, не отвернулся бы, ему бы было… всё равно? Может, потому, что не мог жизненно, полно представить себе такую ситуацию. А может…