К тому же она на самом деле так мало знала о Джерри, он ничего не рассказывал о своей семье, кроме самого размытого, в свете чего не казалось таким уж невероятным, что у него есть брат-близнец, о котором она не знала.
Брат-близнец! Уму непостижимо!..
- Джерри никогда не рассказывал о том, что у него есть брат, - проговорила Кристина, всё так же разглядывая Тома, но уже с другим интересом, как диво дивное.
- Мы вообще никому не рассказываем друг о друге.
- Да? Это немного странно, если честно.
Том пожал плечами и ответил:
- Мы никогда не были близки, и тёплых отношений между нами никогда не было. Я считаю себя единственным, он тоже, вот так.
- Вы, наверное, росли порознь? Ты остался с мамой после развода?
- Да, - не колеблясь, подтвердил Том, даже не думая о смысле вопроса. Он уже не мог остановиться.
Происходящее казалось Джерри немного нереальным. Он не думал о том, что предпринимать в случае появления в их жизни Кристины, потому что она не была кем-то хоть сколько-нибудь угрожающим, и просто не думал, что она может прийти. Но вот сейчас они разговаривали, и Том плёл ей околесицу. И, помимо общего недовольства тем, что Том, не думая, несёт отсебятину, присутствовало ещё что-то, нечто гаденькое внутри, тоненькая грызущая червоточина, не позволяющая оставаться полностью спокойным, собранным и хладнокровным, - ревность, что ли, страх? Страх за ту единственную, кто была только для него, кого не хотел впутывать в их историю, но сейчас ничего не мог поделать.
Если бы они на самом деле были братьями, если бы был физически отдельным человеком, Джерри бы заткнул Тому рот и исправил ситуацию. И так, конечно, мог заткнуть, но в таком случае Кристина увидит то, что не должна видеть. Потому оставалось терпеть, бездействовать и только наблюдать.
Кристина покивала и сказала:
- Понятно. Но, полагаю, раз ты здесь, отношения у вас наладились? – спросила и из искреннего интереса, и ради приличия, и не ждала ответа. – Могу я увидеть Джерри?
- Нет.
- Его нет дома?
- Да, его нет.
Кристина немного замялась: Том говорил не откровенно враждебно, но довольно-таки. Но она постаралась оградиться от неловкости и весьма смешанных чувств, которые он вызывал, и сосредоточиться исключительно на том, ради чего пришла, что было главным.
- Он скоро вернётся? – спросила.
- Он не вернётся.
- Ты можешь дать мне его номер?
- Нет.
- Почему?
- Потому что не могу.
Кристина вздохнула и сказала:
- Том, я понимаю, как это выглядит: приходит какая-то непонятная девица и просит у тебя контакты Джерри, но мы правда знакомы, близко знакомы. Если ты не веришь мне, можешь позвонить ему и спросить.
- Я не могу ему позвонить.
Джерри красноречиво хлопнул себе пятерню на лицо, закрыв ею глаза. Том вёл себя как дико упрямый болван. Но затем Джерри обратился к нему:
- Согласись, скажи, что позвонишь. Потом мы ей позвоним, и ты как бы от моего лица скажешь ей то, что я скажу тебе.
Том его проигнорировал. Кристина произнесла:
- Том, я чего-то не понимаю. Джерри говорил тебе что-то по поводу меня? Если так, то скажи это мне.
- Том, я тебе прямо сейчас говорю – прекрати себя так вести, - с нажимом сказал Джерри. – Скажи, как я сказал, и попрощайся.
Том снова не обратил на его слова внимания, демонстративно не слушал.
- Он мне ничего не говорил, - ответил он девушке.
- Тогда в чём дело? Почему ты не можешь просто дать мне его номер телефона? И где он сам?
- Он умер.
- Что? – выдохнула Кристина.
- Джерри умер, - повторил Том. – Его больше нет. Поэтому связаться с ним невозможно.
У Джерри вытянулось лицо. Хотелось, как же хотелось думать, что он ослышался. Но нет, слова Тома, словно окатившие ледяной водой, мёртвым – ха-ха, ирония! – холодом, были сказаны на самом деле. И реальность на них не остановилась, продолжала тикать, идти вперёд.
Такого удара от Тома Джерри не ждал, и это оказалось ещё более болезненно, чем когда тот пытался убить его на самом деле, всадив себе в сердце нож с криками: «Умри!».