- Я не могу поверить… - вновь заговорила Кристина, отвернув голову в сторону и не представляя, что прямо перед ней сидит Джерри. – Как так может быть? – мельком посмотрела на Тома. - Мы же, кажется, совсем недавно были вместе, договорились снова увидеться, а теперь его нет, просто нет. Я не должна тебе всё это говорить, тебе вообще всё равно. Прости…
- Мне не всё равно, - возразил Том. – Ты можешь поговорить со мной, если тебе от этого станет легче, - он также присел на корточки с другой стороны от Кристины.
- Ты слишком похож на него и в то же время совсем другой. Ты… Я просто не понимаю – как? Почему? Почему он умер?
«А я остался жить», - невольно продолжил Том про себя её высказывание.
Слушал её сбивчивую исповедь вперемешку с всхлипами и всё новыми и новыми слезами, которых сама Кристина уже не замечала, лишь изредка растирала по щекам влагу, добивая свой внешний вид, на который ей было плевать. Первое время соскальзывал взглядом к Джерри, а потом боялся это сделать, посмотреть на него. И в её лицо не хотел смотреть – хорошо, что Кристина была ниже, на него не смотрела и не требовала никакой реакции на свои слова, просто говорила, изливая свои чувства.
Плотный запах алкоголя упрямо доносился до обоняния, окутывал, доводя почти до дурноты, но это было меньшее из зол, и Том не мог позволить себе сейчас отойти, не отошёл бы, даже если бы её на него сейчас вырвало.
Том чувствовал себя отвратительно: ему было непонятно, страшно и стыдно. Безумно стыдно за то, что – он виной тому, что происходит сейчас: что эта девушка рыдает, потеряв дорогого сердцу человека, и что Джерри тоже больно и плохо, что ощущал флюидами по воздуху, как ни пытался не смотреть в его сторону.
В прошлый раз ни на секунду не сомневался, что всё делает правильно, был ослеплён желанием отомстить, отыграться, ударить побольнее. Но сегодня ничего этого не было, как и всегда, Том вспыхнул и остыл, не вспоминал вовсе о визите Кристины и своих словах, что сказал ей. Но остались последствия этих слов, его поступка. Теперь он видел их полный размах и жуть, от двух сторон, и от этого было не откреститься.
Хотел нанести хотя бы один ответный удар, раз выпала такая возможность, и чего добился? Хотел сейчас провалиться сквозь землю, желательно, насмерть, поскольку по ту сторону не будет чувства вины.
Всегда ему причиняли боль, он знал, как это страшно и несправедливо. Но что сделал сам? Тоже причинил её. Попал в двух людей, хотя целился в одного, потому что не думал. Потому что Джерри считал бесчувственной тварью, которая только этого и заслуживает, а Кристина для него была «подумаешь, какая-то девушка, которую больше никогда не увижу».
Но теперь понимал, увидел то, во что так долго упрямо отказывался верить – Джерри такой же живой человек, как он сам, так же чувствует, ему тоже может быть больно. И какой бы он ни был, он не заслуживает того, что увидел в его глазах. А Кристина… За её слёзы, за то, что и как она говорила, хотелось откусить себе язык, пусть это и бессмысленно, ведь фатальные слова давно уже сказаны. И немного хотелось проснуться, поскольку не хотел верить, что всё это взаправду, что оказался меж двух людей, которые так важны друг другу. Встал меж ними и разрушил всё просто тем, что он в принципе есть, и тем, что воинственно пошёл против Джерри, забыв обо всём на свете, о чём сейчас так жалел.
- Что бы ты хотела ему сказать, если бы он был здесь? – произнёс Том, когда Кристина замолчала.
Она взглянула на него и отвела глаза, задумавшись, смотря в себе, после чего ответила надорванным и чуть хрипящим от эмоций и пролитых слёз голосом:
- Я бы сказала, что люблю его. Не думаю, что для него это стало бы новостью, я не пыталась скрывать свои чувства. Но мне очень жаль, что я не успела сказать это вслух.
«Я тоже», - этот сердечный шёпот застрял в горле и остался в груди.
Джерри не сказал. Потому что, хоть и чувствовал, что сейчас Том настроен совершенно иначе, не хотел давать ему такую личную информацию, которую тот сможет исковеркать и использовать против него.
Том прикусил губу и сказал Кристине:
- А знаешь, мне кажется, что он слышит, - хотел хоть что-то сделать, чтобы ей стало легче, и эти слова показались самыми правильными. И очень правдивые они, пусть она того и не знает.