- А ты бы помог? – спросил в ответ Том и следом мотнул головой: - Неважно. Я не хотел тебя утруждать и хотел сделать это сам.
- Что я слышу? Ты не хотел меня утруждать?
- Да, - не слишком уверенно ответил Том, не совсем понимая странную интонацию Оскара, но далее исправился: - Ты же сам говорил, что, чтобы стать человеком, нужно постараться, делать что-то.
- Очень хитро – вернуть мне мои же слова.
- Почему хитро? – не понял Том. – Ты же действительно так говорил?
- Говорил. Но раньше ты на это обижался, а теперь вдруг решил вспомнить мои слова и последовать им.
- Наверное, взрослею, - пожал плечами Том и вернулся к молнии на чемодане, которую всё-таки нужно было застегнуть.
Шулейман сощурился и вновь смотрел на него серьёзным, изучающим взглядом.
- Иногда у меня складывается такое впечатление, что у тебя мерцание личностей.
- Что это значит? – Том, на самом деле не поняв, поднял к нему взгляд.
- Проявление то одной, то другой личности без полного переключения. Иногда ты говоришь в точности как Джерри, в другие моменты изъясняешься и ведёшь себя обычным для себя образом.
- Может быть, произошло объединение? – попробовал пошутить Том.
Оскар сощурился ярче и произнёс:
- Вот снова.
- Оскар, я тебя не понимаю, - Том снова бросил чемодан. – Чего ты от меня хочешь? Я никак не могу доказать, что это я.
- Я знаю, что передо мной ты, потому и не понимаю – что с тобой происходит? В последнее время ты ведёшь себя очень странно.
Том вздохнул и опустил голову, и ответил:
- Я не знаю, что тебе сказать. У меня сейчас непростой период, наверное, в этом дело.
- И в чём же заключаются твои сложности?
Внутри Том всё больше нервничал, поскольку затронул правду, признался, что ему очень сложно, и совсем не был уверен, что сможет выдержать этот разговор, но держать рот закрытым было поздно.
- Ни в чём, - ответил он, качнув головой и стараясь не смотреть вниз. – У меня так бывает, что я просто не чувствую себя хорошо и спокойно.
- Не могу не согласиться – у тебя в голове происходит чёрти что. Но у этого, обычно, всё же есть причина. Озвучишь её?
- Прекрати меня допрашивать, - неожиданно перейдя в атаку, раздражённо и повышенным тоном произнёс Том. – Мне этого в больницах хватило.
- Если будешь так себя вести, раздобуду белый халат, чтобы тебе было привычнее, и к кровати привяжу тебя, чтобы усмирился.
На секунду Тома остудила угроза привязи, обдав холодком подчиняющего страха, но затем пыл снова взял верх.
- Только попробуй. Тогда я действительно от тебя сбегу, - отозвался он и дёрнул треклятую молнию, рискуя добить её и уже почти смирившись с тем, что чемодан останется закрытым не полностью.
Пронаблюдав его очередную потугу, сопровождающуюся гневным и усердным пыхтением, Шулейман молча развернул чемодан к себе, потянул язычок молнии в одну сторону, затем в другую и застегнул её до конца.
Том глянул на него исподлобья и недовольно буркнул:
- Не надо мне помогать.
- Это твоё «спасибо»?
- Я не просил твоей помощи, я бы и сам застегнул её.
- Сам ты безрезультатно убивался с ней на протяжении последнего получаса.
- Я уже не маленький, не надо за меня всё делать.
Том решительно поднялся на ноги и, взявшись за ручку, рывком поднял нагружённый чемодан. В локте что-то ощутимо хрустнуло, и он, ойкнув, выронил чемодан, который приземлился на днище и упал задней стенкой ему на ногу.
- Ну-ну, не маленький, - проговорил Оскар.
Том шумно втянул воздух, чувствуя себя уже не рассерженным, а обиженным и почти чувствуя подступающие слёзы, потому что нога болит и выставил себя идиотом.
- Да, я слабый, - ответил он. - Но это не значит, что я совсем ни на что не гожусь.
- Это всего лишь значит, что ты не годишься для силовой работы, но оно и к лучшему. – Шулейман тоже встал на ноги и, подойдя к Тому, чуть встряхнул его за плечо: - Расслабься. Чего ты такой нервный?
Том посмотрел на него исподлобья, но уже не сердито и, прикрыв глаза и вздохнув, сказал: