Попав в специализированный магазин и оглядевшись там, Том разгорелся энтузиазмом и впервые тратил деньги, не думая, и скупил кучу всего не жизненно необходимого вроде еды и подобных повседневных вещей, кроме чего ничего не покупал ни прежде, ни проснувшись в «новой жизни с приличным банковским счётом». Оскар, впервые видя его таким, не без интереса и с лёгкой усмешкой наблюдал за мельтешением Тома и хватанием им чуть ли ни всего подряд, и тормознул его в какой-то момент, напомнив, что машина у него совсем не грузовая и весь ассортимент магазина туда точно не влезет.
Том выглядел невероятно очаровательно в это время: глаза горели, он, забавно приоткрыв рот, с любопытством разглядывал всё и вдумчиво читал этикетки, улыбался сам себе и даже к продавцу обращался, но с приличного расстояния.
К самому разному корму, игрушкам, лежанке и куче всего прочего Том приобрёл ещё и переноску, так как таково было условие Шулеймана – обратно Маркиз должен ехать в ней.
К ветеринару тоже успели. Он подтвердил, что Маркиз совершенно здоров, дал рекомендации по содержанию и заодно сообщил его возраст – примерно год и три месяца, совсем ещё юный.
Когда они вернулись и пошли к крыльцу, Том, удерживая Маркиза, которого уже достал из переноски, одной рукой, потянул Шулеймана за закатанный рукав рубашки.
- Спасибо, - сказал он, смущённо, но искренне улыбаясь.
- Не беспокойся, я ничего не делаю просто так.
Том тотчас перестал улыбаться и убрал руку, и лицо у него вытянулось.
- Не буду говорить, пошутил я сейчас или нет. Сиди теперь и мучайся, - добавил Оскар с ухмылкой и продолжил путь к дому.
- Я в тебя сейчас Маркизом кину!
- А ты его уже разлюбил? – Шулейман обернулся, выгнув бровь и окинув Тома взглядом, и, не ожидая ответа, пошёл дальше.
Умом Том понимал, что не нужно этого делать, и это было совсем не в его характере, но такой беззлобный на самом деле азарт взыграл, что он поспешил догнать Оскара, пихнул в спину и отскочил назад, но всего на два шага успел отступить.
Оскар стремительно повернулся и, схватив его за руку, легко и круто крутанул вокруг своей оси, подтянув в конце к себе. Маркиз, до этого спокойно сносивший всё, издал пронзительное «мяу» и впился Тому в грудь когтями, стараясь удержаться. Том распахнул глаза, изумлённо и испуганно смотря на парня, и крепче вцепился пальцами в кота, не обращая внимания на боль, причиняемую маленькими лезвиями.
- Что ты делаешь?
- Пока не определился, - ответил Шулейман и снова крутанул Тома, после чего отпустил. – Ладно, пошли в дом, а то дворянская морда сейчас проклянёт меня. С учётом того, что чёрные коты и так не к добру, лучше не буду рисковать.
Разложив все новые вещи Маркиза, насыпав ему корма и налив воды, Том почувствовал, что уже очень голоден, но обнаружил, что есть нечего, что неудивительно – ведь ещё не купил продукты. Пришлось снова ехать в магазин. На этот раз Том с чистой совестью оставил нового питомца дома.
На автомате, по старой, выработавшейся ещё когда работал у Оскара и вдруг сработавшей привычке, Том приготовил ужин на двоих. И зашёл в гостиную, где сидел тот.
- Оскар, ты будешь со мной ужинать? – предложил робко.
- А я выживу? – Шулейман отвлёкся от телефона и посмотрел на него. – Ладно, рискну. По идее, у меня должен был выработаться иммунитет к твоей стряпне.
Когда они уже заканчивали ужинать, на кухню зашёл Джерри и обратился к Тому:
- Том, нужно напомнить Оскару, что, раз у него есть свой дом, он должен жить там, и что он не должен врываться к тебе в любое время дня и ночи.
У Тома мгновенно испортилось настроение, и вновь навалилась тяжесть несвободы, о которой не вспоминал на протяжении большей части этого насыщенного, неожиданно светлого дня.
Он опустил взгляд в опустевшую тарелку, прикусил губу и произнёс:
- Оскар, а ты собираешься сегодня к себе домой?
- А ты меня прогоняешь?
- Нет, просто спрашиваю.
- Собираюсь.
Том покивал, не поднимая головы, и, помолчав какое-то время, снова обратился к Шулейману:
- Оскар, раз мы снова соседи, нам нужно обсудить некоторые… правила? – сказал вопросительно, поскольку слово «правила» казалось грубым, но более подходящее не смог подобрать. – Я рад тебя видеть, но мне нужно личное время. Давай договоримся так, чтобы оно у меня было. Пожалуйста, не врывайся ко мне в любое время дня и ночи. Давай, например, встречаться вечером в шесть или восемь и проводить вместе время до ночи или до утра, а в остальное время каждый будет заниматься своими делами. И ты не должен делать себе ключи от моего дома, как ты сделал это с квартирой.