- Ты предлагаешь установить график встреч? Может, мне ещё заранее звонить, чтобы договориться о встрече?
- Нет, не надо звонить. Если я и так буду знать, когда тебя ждать, это лишнее.
- Не охренел ли ты? Что за частная тайная жизнь Каулица такая нарисовалась?
Том поднял к нему взгляд, ответил:
- Я просто не хочу, чтобы ты врывался в мою жизнь в любой миг, мне тоже нужно личное время и личное пространство.
- Мальчик растёт и решил установить границы? Что ж, круто. Такими темпами, может, когда-нибудь и выйдешь из своего размазанного во времени пубертата.
- Оскар, это серьёзно, это очень важно для меня. Пожалуйста, послушай меня.
- Будем считать, что я тебя услышал, - не пытаясь придать своим словам участия, сказал Оскар.
- Оскар, это важно! – Том в сердцах хлопнул ладонью по столу.
- Давненько я этого не говорил – пей успокоительное. Я бы порекомендовал другой способ стабилизации нервной системы, но не в твоём случае, - в противовес ему спокойно проговорил Шулейман и поднялся из-за стола. – И я передумал – я останусь у тебя.
- Оскар! – Том тоже подскочил из-за стола.
- Я давно понял, что тебе очень нравится моё имя. Можешь уже не повторять его так часто, - отозвался тот, не остановившись и не обернувшись.
- Оскар! – Том кинулся за ним в гостиную.
Устав от его неожиданной настойчивости и криков, Шулейман резко развернулся и прижал Тома к себе, крепко, почти больно обхватив за талию. Том закрыл рот и распахнул глаза, упёрся ладонями ему в плечи, но оттолкнуть не пытался, не решался.
Оскар опустил руки ниже и ухватил его за попу, слишком тесно прижимая к себе бёдрами.
- Что ты делаешь?! – взвизгнул Том, начав вырываться, но вырваться не мог.
- У меня к тебе предложение, - проговорил Шулейман, не обращая внимания на его трепыхания и грубо сминая его ягодицы. – Ты получишь своё личное время, а я взамен сейчас получу личную жизнь с тобой.
- Отпусти меня!
Игнорируя его крики, Оскар сказал:
- Вероятно, ты не расслышал с первого раза. Повторю. Предлагаю тебе обмен: твоё личное время за мою личную, то есть сексуальную жизнь.
Том ещё какое-то время дёргался, пытаясь вывернуться из его рук, и затих, опустил руки вдоль тела.
- Хорошо, - произнёс глухо, закрыв глаза.
Внутри что-то оборвалось, и прямо сейчас казалось, что это не так уж страшно, что сможет это сделать ради того, что Оскар согласился держаться на расстоянии.
Это была воспитательная шутка, и Шулейман никак не ожидал, что Том вдруг согласится.
- Согласен? – переспросил он.
- Да, согласен. Давай, - ответил Том, так и не открывая глаз.
Шутка не удалась. Но очень уж было интересно, во что всё это выльется. Оскар повёл бровью и, склонившись к Тому и приподняв его голову за подбородок, аккуратно коснулся губами лица. Том стоял статуей, казалось, не дыша совсем, но не вздрагивал и напряжён не был.
Почувствовав губы на своих губах, Том послушно приоткрыл рот и, превозмогая себя, хотел ответить на поцелуй. Но из глаз горячими дорожками пролились слёзы. Не смог.
- Подожди, - Том отстранился и наконец-то открыл глаза. – Я сейчас… - торопливо размазывал слёзы по лицу и затем, наклонившись, задрал футболку и вытер лицо её низом.
Опустив майку, он снова подошёл к Оскару и, прикрыв глаза, несмело, почти дрожа от напряжения и от страха, которые вызывал этот шаг, сам потянулся к его губам. Но, едва прикоснулся, снова не сдержал слёз.
- Подожди, подожди… Я сейчас… Я не могу… - в этот раз не смог остановиться, по-настоящему расплакался и закрыл ладонями лицо. – Подожди…
Шулейман не выдержал и поднял руки: