- Не беспокойся, - проговорил Джерри, - никаких проблем у тебя из-за него не будет.
- Что ещё у меня есть, о чём я не знаю? – серьёзно, пониженным голосом спросил Том.
- Ничего. Из того, о чём ты не знаешь, только была квартира в Генте, но я уже давно продал её.
От всего этого голова шла кругом: оружие, недвижимость, о которой он не подозревал, пусть она уже и не принадлежит ему… Тому стало очень-очень не по себе от всех этих тайн, с которыми жил, не ведая о них. И всё ещё было неизвестно, что будет дальше. Том вновь очень остро ощутил, что Джерри плетёт сети интриг, и он слишком плотно окутан этой паутиной, чтобы вырваться, и не сможет вырваться, потому что он него он уж точно не сбежит.
И пришла мысль, от которой всё внутри опустилось и стало не страшно, а пусто и жутко в той степени, когда понимаешь, что всё равно не в силах ничего изменить. Свой частный дом – изолированная крепость, за стенами которой никому не узнать, что происходит. Серьёзное оружие, которым ему необходимо научиться пользоваться. И те слова ужасные Джерри, о которых не вспоминал, но вспомнил сейчас, связав их со всем остальным, - ты должен убить ИХ, тех четверых.
Но это предположение казалось абсолютно фантастическим, поскольку Том не мог представить, что эти люди придут в его дом (как такое может произойти?), и он никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет убить – ни физически, ни морально не сможет сделать это. Потому эта мысль ушла, но не совсем, оставила осадок в душе и зацепилась там, хоронясь до востребования.
Джерри решил не комментировать его правильный вывод, ему не хотелось взрывов со стороны Тома.
- Почему ты мне о них раньше? – тем же глухим, серьёзным тоном спросил Том, подняв пистолет.
- Потому что ты был не готов.
- А что сейчас? Готов? – в голосе Тома послышалось истовое недоумение.
- Да, готов.
- К чему?
- К тому, чтобы начать учиться. Пора начинать, Котёнок.
- Почему ты называешь меня котёнком? – и до этого замечал, что Джерри периодически так к нему обращается, но, когда это случалось особенно часто, в начале, было не до того, а теперь вдруг резануло.
- Потому что ты мой котёнок, - Джерри подошёл к нему, обнял одной рукой за плечи и убрал непослушные прядки с его лба. – Дикий, но ласковый, нежный, хрупкий, но с арсеналом острых когтей и клыков, которыми ты пока ещё не умеешь пользоваться правильно.
Том дёрнул головой, уходя от его руки, нахмурился и скосил к нему глаза. Джерри хотел расшифровать свои слова, напомнить про «Тома и Джерри», но, подумав, не стал этого делать. Встав перед Томом, он скользнул взглядом по его лицу, ещё раз поправил ему волосы и отошёл, говоря:
- Если Шулейман не обманул и вернётся в пять, у нас осталось не так много времени. Пойдём.
- Куда?
- В «тренировочную».
- Здесь есть тренировочная комната? – продолжал недоумевать Том.
- Здесь есть подходящее помещение. Закрой на кухне окна, и пойдём.
Том закрыл на кухне окна и, вернувшись к Джерри в гостиную, последовал за ним. Джерри остановился около неприметной двери в стене и указал ладонью на выключатель:
- Включи свет и заходи.
У Тома колотилось сердце от волнения, которое непременно сопровождает всё новое, неизведанное. Протянув руку, он переключил выключатель вверх, несмело повернул ручку и открыл дверь. И у него полезли глаза на лоб, когда увидел уходящую вниз лестницу. Это был подвал.
Такова была ещё одна особо важная характеристика, объединявшая все «подходящие» дома – наличие достаточно просторного подвала. Но Том не обратил на неё внимания ни тогда, когда они выбирали жильё, ни сейчас; стоял и огромными глазами смотрел в дверной проём, где был его оживший кошмар.
Пройдя мимо него, Джерри стал спускаться и обернулся ближе к концу лестницы:
- Том, заходи.
- Ты про это место говорил? – подрагивающим от напряжения голосом спросил Том.
- Да, спускайся.
- Это подвал.
- Подвал – это наиболее подходящее место для тренировок по стрельбе, здесь нет ничего лишнего, и его стены дают дополнительную звукоизоляцию. Смелее, заходи.
- Я не пойду в подвал.
- Я понимаю твои опасения, но тебе нечего бояться. Это совершенно другое место, это подвал – в твоём доме. И ты не один, с тобой я.