- Не открывай чемодан до дома.
Том, глядя вниз, чуть кивнул в ответ.
Дома Том поднялся в спальню и, поставив чемоданчик на колени, наконец-то открыл его. В нём оказались три пистолета: для ближнего боя с удлинённым благодаря глушителю дулом, для дальней стрельбы, стреляющий винтовочного типа пулями, и крупнокалиберный монстр, внушающий ужас одним своим видом. Также внутри лежали коробочки с патронами и документы на всё оружие – шли в комплекте.
Минуту Том молча смотрел на всё это и поднял к Джерри непонимающий взгляд.
- Я пока не знаю, что нам подойдёт, - не слишком понятно ответил Джерри на него немой вопрос.
- Я что, киллер? Зачем мне столько оружия? – Том спихнул чемоданчик на кровать и поднялся на ноги.
Джерри подошёл и встал прямо перед ним, почти вплотную.
- Конечно ты не киллер, - ответил, убирая Тому со лба волосы.
Том дёрнул головой и спросил:
- Тогда зачем?
- Я не знаю, как всё будет, поэтому нам нужно разное оружие.
- Что будет? – не сдаваясь, серьёзно спросил Том. – Для чего всё это?
Джерри молчал, спокойно, как всегда идеально контролируя то, что выражает его лицо и взгляд, смотря в глаза Тому. Потому что на самом деле Том не хотел слышать ответ – ту правду, о которой сам догадался на днях, и сейчас и слишком рано об этом заговаривать, и момент не тот. Том и так взведён, пусть и не кричит, и если дать ему ответ, они просто потеряют время, возможно, не один день, пока он не успокоится и не смирится.
Том не выдержал этой борьбы взглядами и не стал далее требовать ответов. Молчание Джерри дало крепкое ощущение, что ответ слишком страшен, и он не хотел этого слышать. Джерри был прав.
Том сел обратно на кровать, не смотря на Джерри, чувствуя себя побеждённым, хотя не было боя, и раздавленным, потерянным, хотя ничего не было сказано. Не зная, куда себя деть, он взял из чемоданчика крупнокалиберный пистолет. Да, это настоящий монстр, таким можно убить, просто несильно ударив им по голове. Такие размышления-картины возникли в голове.
И на долю мгновения захотелось приставить дуло к челюсти и пустить пулю, чтобы все мучения закончились, из такого монстра – это ведь будет наверняка. Но этот отчаянный порыв закованной в клетку и силки души разум даже не успел осознать, и он ушёл, словно испугавшись быть замеченным персональным надзирателем, который всё видит, всё чувствует.
Джерри молчал и не сводил с него глаз всё с тем же нечитаемым выражением лица. В подтверждении того, что эта мятежная мысль ничего не значит, и он ничего не сделает, Том бросил пистолет обратно в чемоданчик. И, склонившись, уронил лицо в ладони, не зная, как дышать и быть, ломаясь изнутри какими-то острыми краями-сталактитами в мясо от отчаянного бессилия, он собственной слабости и загнанности. Он на самом деле всё понимал, понимал, к чему всё идёт, как бы ни не мог себе этого представить, как бы ни отрицал и не верил.
Джерри сел рядом и обнял его, мягко прижав к себе, устроив его голову у себя на плече и гладя по волосам. Чуть раскачивался вместе с ним, укачивая, успокаивая, и не произносил ни слова.
Том не сопротивлялся, спрятал лицо у него на плече и ненавидел себя за это, за то, что позволяет обнимать себя тому, кто его убивает, и не испытывает отвращения и желания немедленно вырваться. Напротив, ему было уютно в объятиях персонального проклятия, и сердце успокаивалось в оплетении его рук и от прикосновений.
Ненавидел своё тело за то, что оно принимает его близость и тепло как нечто благоговейно правильное – ведь это так естественно – быть в тёплых и надёжных объятиях и чувствовать себя в них лучше, когда тебе плохо и распадаешься на куски. Все заслоны сопротивления окончательно пали после того, как он в больнице сказал своё «да»; то, что у него в голове и ещё силится противиться Джерри, больше ничего не значило.
- Ты справишься с этим. Ты со всем справишься, - негромко произнёс Джерри, не отпуская своего Котёнка и не переставая гладить.
Том ещё несколько минут неподвижно сидел в его объятиях и отстранился. Хмуро посмотрел на Джерри и, ничего не сказав, вышел из комнаты. Вскоре пришёл Оскар, и к приходу темноты Том наконец-то отошёл от событий утра и дня и смог нормально общаться с ним и смотреть на него, а не куда угодно ещё, находясь не здесь, а там, в спальне, где спрятан чемоданчик со страшным, преступным содержимым и в который раз сдался.