Сойдя со ступеней на тротуар, Том задался самым насущным, несколько поставившим в тупик, поскольку раньше об этом не подумал, вопросом: где искать магазин? Развернулся и сделал пару шагов в обратном направлении, налево от крыльца, затем передумал и решил сначала сходить направо, проверить, что там, а там, если что, вернуться и пойти в другую сторону. Постоянно оборачивался, запоминая, каким путём возвращаться, и отпечатывая в памяти облик дома, в который нужно вернуться.
Не огромный, но вполне достойный одноэтажный супермаркет нашёлся дальше по улице в чуть более чем ста метрах, стоял на краю перекрёстка, отражая прохожих в сплошных затемненных окнах цвета не чёрного, а тепло-коричневого. Нужно было только дорогу перейти, что Том и сделал, и переступил условный порог магазина. Внутри было довольно прохладно и почти безлюдно, не считая сотрудников.
Стараясь не обращать ни на кого внимания, потому что не хотел, чтобы его обратили в ответ, Том прошёл в торговый зал. И, оказавшись в окружении стеллажей, пестрящих разнообразием товарных единиц, пройдя достаточно далеко, растерялся почти до испуга. Потому что в магазин-то он ходил не раз, но всегда на руках был список покупок, и не нужно было думать над тем, что брать. А сейчас особенно остро понял, что действительно не представляет, что покупать. Какой набор продуктов обязательно должен быть в холодильнике? Что нужно конкретно ему?
В итоге в магазине Том провёл три часа. Сперва долго-долго ходил, потерявшись в том самом – что ему нужно? После первого продукта, нарушившего гнетущую пустоту корзинки, стало проще – брал то, что хотел бы съесть сейчас, и что приходилось по вкусу в принципе, и то, что обычно всегда есть в доме: мясо, хлеб…
Корзинка переполнилась и стала сильно тянуть руку, пришлось сходить за тележкой и продолжать с ней; и мороженого прихватил в довесок ко всему прочему. Не подумал только, как всё то, что набрал, унесёт, правда, на поверку пакеты оказались не столько тяжёлыми, сколько громоздкими, и не такое таскал на себе, тем более идти совсем недалеко. Да и силы заметно прибавилось, хорошо тренированные мышцы, пусть и не восстановились полностью после подвала садиста, но всё равно было не сравнить с тем, что было. Но это Тому только предстояло открыть и понять, а пока просто радовался, что руки не отваливаются и плечи не ломит и думал, что дело в умеренном весе покупок, а не в нём.
Как раз в этом магазине, когда не было желания прогуляться подальше с целью, закупался Джерри. И, хоть сложно было провести параллель между захаживающей к ним улыбчивой дивой, всегда одетой с иголочки, и парнишкой в спортивной одежде, но кассир узнала лицо, которое, и без того бледное, накладывающаяся тень капюшона и облысевшие большие глаза делали совсем нездоровым. Но понимание, что она на рабочем месте и нежелание его терять, не позволили сказать ничего, кроме необходимых фраз, и взгляды удивлённо-изучающие старалась контролировать, впрочем, Том их и не заметил. Хорошо, что Том не снимал капюшон, иначе бы она точно не совладала с собой и упала на месте.
Оказалось, не такой уж он и беспомощный, как думал. С покупкой продуктов справился без проблем и посторонней помощи, пусть это и заняло много времени – но это в первый раз, потом проще будет и быстрее. Умеет более-менее сносно готовить, по крайней мере, самому вкусно и сытно. Может убраться – не делал этого пока что, кроме того, что посуду один раз помыл, но может же, не раз занимался этим. Не жалуясь, если только чуть-чуть, может тяжести носить, в том числе и на большие расстояния. Может подолгу молчать и глотать слова и чувства, как бы ни хотелось поговорить, что важно, когда живёшь один и поговорить попросту не с кем. Может делать через «не хочу». Всё может, в принципе, если надо, вполне в состоянии обеспечить себе необходимое для жизни.
И всем этим был обязан Оскару, тому времени, когда в первый раз жил с ним под одной крышей. Потому что тот не спрашивал и не жалел, а ставил перед фактом. А там выбор невелик – или шевелишься, превозмогая себя, и делаешь, что надо, учась в процессе, или – ты знаешь, где дверь.
И выйти в незнакомый город уже не боялся, как и заблудиться в нём. Всё это давно уже пройдено. Опыт блуждания по Ницце показал, что если долго-долго идти, то куда-нибудь обязательно придёшь, вполне вероятно, туда, куда тебе надо. А другой опыт научил, что за помощью можно обратиться к прохожим и это совсем не сложно и не страшно, когда действительно надо. И второй пример мистическим образом тоже был связан с Оскаром, хоть и не по его указке действовал, но именно к нему стремился, ведомый его словами, как маячком в угасающем сознании и последним шансом: «От тебя требуется только добраться до аэропорта».